– Пэйдж любит сначала накраситься, а после помыть волосы. Не ищи в этом логику. Ей просто нравится, когда мужчины ухаживают за ней.
Облегчение расплескалось в груди. Окруженная его заботой, я покорно ждала, пока он нанесет маску на кончики волос. И пока мы ждали, когда она впитается, я наслаждалась массажем плеч и легкими поцелуями. Недопитый бокал вина и фрукты все еще стояли возле джакузи. У меня не осталось сил дотянуться до них.
Я практически уснула в его объятиях. Даже не сразу поняла, что он смыл маску с моих волос и достал пробку. Вода медленно стекала в слив, пока остатки пены грустно кружили на поверхности. Ройс помог мне подняться и укутал в большое синее полотенце. Пальцами он обхватил мой подбородок и одарил долгим поцелуем, от которого подкосились колени.
– Моя девочка, – протянул он.
Я больше не хотела ни поездки, ни свидания на крыше ресторана. Но в тоже время знала, как важно для него сдержать собственные слова.
Ройс
Джиджи выглядела потрясающе, пускай и сама отрицала этот факт. Пэйдж – в отместку за допрос – затащила ее в свою комнату, сделала макияж и заставила надеть платье. Волосы она завила в крупные локоны, которые небрежно ниспадали с плеч. Черное короткое платье с длинными рукавами и неглубоким декольте подчеркивало все изгибы. Вместо каблуков Джиджи предпочла лоферы. Моя челюсть натурально упала, когда она спустилась по лестнице. Я даже прекратил гладить Звездочку, из-за чего та выпустила коготки, лишившись моей ласки. И пока Пэйдж не устроила целое представление из ее преображения, я увел Джиджи в машину.
В дороге у нас произошла короткая экскурсия. Джиджи очень интересовали Сталинские высотки, и я сразу вспомнил, как в детстве Пэйдж обманывала нас и называла здание Министерства иностранных дел – МГУ, а мы каждый раз верили.
Я намеренно сделал большой крюк, чтобы она смогла насладиться вечерней Москвой во всей красе. Джиджи не отлипала от окон. В ее взгляде искрился восторг, и только руки постоянно одергивали край платья.
– Ты выглядишь великолепно, – протянул я и перехватил ее руку, чтобы переплести наши пальцы. Джиджи смущенно улыбнулась и нарочито закатила глаза, а я действительно не мог оторвать от нее взгляд. Что-то в груди сжималось при виде ее улыбки. Неизвестное чувство согревало и будоражило кровь. Я собирался послать к черту ресторан и прильнуть к ней на парковке. Однако Джиджи спешно выпрыгнула из машины, словно услышала мои мысли.
Я неспроста выбрал это место. Одна из причин – уединенность. В ресторане кроме нас был только персонал. Вторая причина – купольный домик иглу, украшенный гирляндами и фонариками. А еще здесь открывался потрясающий вид на всю Москву.
Я завел Джиджи в иглу и только там попросил открыть глаза. На секунду во взгляде промелькнул испуг, но стоило ей осмотреться, как восторг отразился на ее лице.
– Как красиво, – прошептала она. И я не мог с ней не согласиться.
Аромат свежих белых роз заполнил пространство. Спокойная классическая мелодия ласкала слух. Здесь стояли два больших мягких кресла, на которых лежали теплые пледы. Стол был красиво сервирован, но блюда еще не принесли. Я кивнул официанту.
– Что это за высотки? – Спросила Джиджи, указывая на Москву-сити.
– Московский международный деловой центр. Квартал из 19 небоскребов. В одном из них живет Анна.
Джиджи удивленно вскинула брови.
– Она предпочитает разделять работу и личную жизнь, – пояснил я. Недосказанность повисла в воздухе. Я притянул Джиджи к себе и обхватил пальцами ее подбородок, вынуждая вскинуть голову. – Если тебе действительно интересно, то узнай у нее.
– Анна редко появляется на базе.
– Ты не представляешь, сколько у нее работы в Москве.
Официанты принесли еду. Джиджи смутилась, не понимая вопросов, которые задавал мне парень. Он уточнял, какой сорт вина нам принести, на что я вежливо отказался и попросил сок.
– Что в том сером здании? – Спросила Джиджи. Я нахмурился, не совсем понимая, о чем именно она говорит. – На базе.
– Продвинутый тренировочный центр. Солдаты там оказываются на имитированном поле боя, где получают вполне реальные ранения.
Удивление вспыхнуло в ее широко распахнутых глазах. Она выглядела такой смущенной из-за обстановки, что мне хотелось схватить ее и спрятать подальше ото всех. Волосы слегка растрепались, но все равно красиво обрамляли лицо. Я с трудом сдержал порыв поправить прядь, которая выбилась из прически.
– Во-первых, не забывай о сыворотке, с помощью которой мы просто лечим раны. Во-вторых, у нас нет тысячной армии. Поэтому каждый солдат должен обладать всеми возможными навыками и быть сильным. Реальная угроза заставляет их выкладываться на двести процентов. В тренировочном центре у них есть право на ошибку. На задании – нет.