– Ты не часто их тренируешь, – заметила она.
– Я немного выбился из графика из-за своего пребывания в Чикаго. Считай это временным отпуском. Тем более впереди лето, сезон посадок, так что я пока что нужен в доме.
Джиджи искренне рассмеялась. Чистый звук лился из нее самой красивой мелодией. Ее лицо озарилось, грудь сотрясалась, а глаза искрились от радости. Я замер, впитывая ее эмоции. И если тема посадок вызывала в ней такую реакцию, то я собирался болтать о ней каждый божий день.
Джиджи смахнула слезы, но все равно продолжила хихикать. Мне хотелось поцеловать ее. Прямо сейчас. Это желание не было вызвано привычным влечением. Солнечный свет, что сейчас излучала Джиджи, напрямую пронзил мое сердце. Я все еще не мог заставить себя пошевелиться. Боялся спугнуть момент.
– Что ты сажаешь?
– Не я, а Тара, – мой голос охрип, – Огурцы, помидоры, кабачки, баклажаны, зелень. У нас очень много работы в огороде.
– Ты не серьезно!
Я с укором взглянул на нее. Губы Джиджи приоткрылись, когда она поняла, что я не шутил.
– Ты еще не видела меня в сексуальном комбинезоне с инструментами. – Восхитительный румянец разлился на ее щеках. Паста в моей тарелке остывала, пока я любовался раскрасневшейся Джиджи. – Чем ты хотела бы заниматься?
– Что ты имеешь в виду?
– Хобби? Какие-нибудь курсы? Образование? – Заметив на ее лице недоумение, я объяснил, – Тара умеет наращивать ресницы, Пэйдж в одно время занималась танцами вместе с другими девочками, которые тоже любят к-поп. А еще она проходила курсы депиляции, макияжа и наращивания ногтей. Мы с Биллом раньше профессионально занимались картингом. Минхо раз в месяц ездит играть в шахматы. Джекс умеет бить татуировки, но мы запрещаем ему приближаться к нам с машинкой.
Джиджи задумалась. Ее брови сдвинулись к переносице, а уголки губ опустились. Мои слова почему-то задели ее. Я и сам нахмурился, не понимая причины. Неужели она действительно не видела жизни без службы?
– Я бы хотела получить образование, но не представляю, как это возможно без знания языка.
Я снисходительно улыбнулся.
– Зефирчик, ты в России. Здесь возможно все. Определись со специальностью. В университете Тары и Пэйдж очень много вариантов. С сентября начнешь обучение.
– Не верю, что мы серьезно это обсуждаем, – вздохнула она. Я сделал несколько глотков сока и изучил выражение ее лица. В глубине души, видимо, Джиджи все еще рассчитывала вернуться в Чикаго.
– Что тебя там ждет?
– М?
– В Чикаго. Почему ты хочешь вернуться туда? – Мне с трудом дался этот вопрос, что не скрылось от Джиджи. Искры в ее глаза окончательно потухли. Изменилась и атмосфера в иглу. Даже теплый свет гирлянд на фоне темного неба не согревал.
– Это мой дом, Ройс. Я не верю, что больше никогда не смогу вернуться туда.
– Этот разговор точно не о мести? – Уточнил я, всматриваясь в ее глаза.
– В том числе и о ней. Я знаю, как вы относились к Грегору, – сказала она и тяжело сглотнула, – но для меня он все равно останется человеком, который дал возможность прожить другую жизнь. Его отношения с Анной нас не касаются, как бы грубо это не звучало.
– Чего конкретно ты хочешь?
– Освободить «Плазу» от тех, кто ее захватил, даже если мы никогда не вернемся туда.
Я прищурился, выискивая подтекст в ее словах. Но впервые Джиджи говорила серьезно и уверено. И ее непоколебимость смогла убедить меня поднять эту тему в разговоре с Алекс. Если освобождение «Плазы» избавит Джиджи от переживаний, я готов завтра же отправиться в Чикаго.
Глава 17. Джиджи
Я не могла перестать рассматривать ночную Москву. Она казалась такой живой и яркой, что в корне различалось с моим видением. Россия всегда казалась мне серой, невзрачной и холодной. Однако сейчас, стоя на крыше в тонком платье, я чувствовала тепло. Ветер запутался в локонах, которые Пэйдж с особым наслаждением и долей садизма сделала мне. Но по крайней мере, эта идея была гораздо лучше, чем предложение Тары перекрасить волосы в синий цвет.
Ройс внезапно оказался у меня за спиной. Его руки легки на мою талию и мягко прижали к себе. Я закрыла глаза, впитывая это мгновение, и разрешила себе задержаться в нем дольше положенного.
Мы должны были жить дальше.
Все мы.
– О чем думаешь? – Горячий шепот ласкал ухо. Я развернулась и прижала руки к груди Ройса. Сердце размеренно билось под моей ладонью. Белая рубашка идеально сидела на нем, и я никак не могла перестать рассматривать его.