Увидев нас, они приветственно кивнули, но начинать разговор не стали, продолжив что-то изучать в своих коммуникаторах. Мы же подошли к свободным местам и заняли их. Дождемся остальных и начнем.
— Помещение проверили? — тихо спрашиваю у остальных наших.
— Да, несколько раз. Можете не переживать по этому поводу.
— А сама станция?
— Тоже проверена от и до. После произошедшего к этому вопросу подошли со всей тщательностью. В проверке участвовали все расы, чтобы потом не было вопросов.
— И никто не возражал против этого?
— Нет.
Пока мы говорили, двери, ведущие в комнату, открылись, и через них прошли представители остальных рас. И пока они рассаживались по свободным местам, пришло уведомление от Эклайза о новом сообщении. Смотрю, что там.
А там результаты тщательного допроса кхарна, устроившего взрыв, он как раз закончился. Пусть кхарн не много чего знал, но все же выяснить кое-что удалось. И за взрывом стоит не кто-то там, а предатели. Те крысы, которые не просто сбежали, но еще и постоянно вредят своим, а с ними никак не разберутся раз и навсегда.
В результате допроса нам известно несколько имен. Их уже оперативно проверили и выяснили, что они относятся к тем, кого я называю предателями. Беглецы, отступники, или как еще их назвать. Те, кто сбежал, не желая биться с роем.
Они далеко не главные, мелкие сошки, но связь очевидна и вряд ли случайна. Кто еще замешан в этом и какие цели они преследуют — пока не знаем, нужно работать дальше. А еще, на мой взгляд, нужно решать вопрос с предателями, так не может продолжаться дальше, они совсем уже страх потеряли.
Я и раньше считал, что им позволяют слишком многое, и не понимал, почему местные терпят их. Да, вопрос непростой, и я это прекрасно осознаю, но его нужно решить, пока не стало поздно. И если раньше это нас не касалось и, не считая одного небольшого конфликта, было исключительно делом местных, то теперь…
— Все ознакомились с новыми данными по инциденту? — разнесся гулкий голос по залу спустя несколько минут тишины.
Ответом ему были молчаливые и задумчивые кивки.
— Думаю, все согласятся, что такое нельзя оставлять без ответа? — спросил он, окидывая взглядом собравшихся здесь.
Я тоже смотрю на них. И то, что вижу, мне не очень нравится. Они вроде бы и согласно кивают, но не вижу я уверенности у многих, они будто бы сомневаются. И я этого не понимаю. Как можно сомневаться?
— Расследование продолжится — это понятно. Какие предложения по общему решению давно назревшей проблемы? — задал новый вопрос эл.
— Не думаю, что стоит спешить, — осторожно произнес один из кхарнов. Внешне молодой мужчина, я бы сказал, держащийся слегка высокомерно по сравнению со своими спутниками.
Остальные пока молчат, но вижу, как некоторые согласно кивают.
— Что вы имеете в виду? — спрашиваю у него, опередив эла.
— Это проблема весьма щекотливая, и торопиться нельзя.
— У вас было время, чтобы решить ее. Вы решили? Нет. И из-за вашей нерешительности смотрите, до чего дошло. Сейчас они устроили взрыв на встрече послов. Если вы забыли, то напомню, что без жертв не обошлось. А что дальше? Они начнут взрывать заводы, верфи? Устраивать диверсии? Как далеко они рискнут зайти? Или они уже всем этим занимаются? А?
— Вы уж не перегибайте.
— Не перегибать⁈ — возмущенно спрашиваю у него, с трудом удерживаясь от того, чтобы вскочить с кресла и подскочить к нему, схватить за его выглаженный пиджак, поднять в воздух и хорошенько потрясти, чтобы он перестал нести бред.
— Это сложный вопрос, и его нельзя решать с наскока. Я понимаю ваши эмоции, но…
— А вы, случайно, не из тех, кто сочувствует им? — подозрительно спрашиваю, перебив его. Маловероятно, конечно, всех, и его в том числе, должны были проверить, но ведет он себя слишком уж подозрительно.
Услышав мой вопрос, он замолк и хмуро посмотрел на меня.
— Не несите бред!
— Если я не прав, тогда не понимаю ваших слов. Есть конкретная проблема. А это уже переросло в настоящую проблему, на которую нельзя закрывать глаза. Они не просто беженцы, не желающие сражаться с роем, они пошли гораздо дальше. Мне достоверно известно, что среди них ходят весьма опасные слухи. Например, что рой их пощадит. И кто знает, на что они пойдут ради этого? Поэтому, учитывая, как вы принялись их защищать, я и задал свой вопрос. Вы не из тех, кто сочувствует им?
— Нет, — буркнул он, но как-то крайне неубедительно, однако сделаю вид, что поверил.
— Я вижу, что вы упорно не хотите решать эту проблему. Но она затронула и меня. И, судя по тенденции, дальше будет только хуже. Этот вопрос нужно решать. А раз вы сами упорно не хотите браться за это, значит, возьмемся мы, при вашем полном содействии.