— Молчать, — сквозь зубы процедил Дмитрий.
Они миновали охрану и вместе с сопровождающими направились в помещение для допроса.
— Роботы, если что, активированы, а наемник прикован, но все равно советую быть осторожными, — предупредил охранник. — Он вчера одному из наших чуть руку не сломал. Шутову, если знаете такого.
Дмитрий не знал, однако в знак благодарности все же кивнул. Еще недавно этот солдатик презрительно кривил лицо при виде него, а теперь вдруг решил проявить заботу. Быть может, то проклятое разоблачение было не таким уж и неудачным. Да, сейчас все косились на чешуйчатый «шрам» на лице разоблаченного, обсуждали его способности, но почему-то отношение к Дмитрию стало добрее. Теперь в обращении к нему слышались непривычные нотки уважения и даже дружелюбия.
Наконец сопровождающие распахнули перед Дмитрием дверь в комнату для допроса, и он неспешно переступил порог. Эрика он увидел сразу же. Парень сидел на стуле, прикованный к стене, а стоявший неподалеку небольшой робот-охранник не сводил с него заряженного оружия.
Внешне Фостер выглядел далеко не таким опрятным, как несколько дней назад. На его губе красовалась свежая ссадина, под глазами залегли темные круги, на лице темнела щетина. Однако в глазах по-прежнему искрилась насмешка. При виде Дмитрия парень широко улыбнулся и тут же поморщился, вспомнив о ссадине.
— Ну наконец-то, — протянул Фостер, когда боль прошла. — Я уже было решил, что вы обо мне забыли, Барон! Наверное, так бурно чествовали свою победу на политической арене, что и не вспоминали о своем верном помощнике.
— Оставьте нас, пожалуйста, — вполголоса произнес Дмитрий, обращаясь с сопровождающим.
Охранники подчинились, и вскоре в кабинете остались только Лесков, Георгий и сам узник. Дверь закрылась, громко щелкнул замок. Тогда Дима опустился на стул напротив Эрика и, откинувшись на спинку, задумчиво произнес:
— Забавно… У вас еще хватает наглости обращаться ко мне подобным тоном.
— А почему нет? — усмехнулся Эрик. — Я не сделал ничего такого, чтобы впасть в вашу немилость. Да, немного попортил вашу внешность, но это поправимо. Еще неделя, и чешуя исчезнет. К тому же синий цвет довольно симпатичный. Во всяком случае он куда лучше, чем лягушачье-зеленый или гнойно-желтый.
— Вы действительно считаете, что ничего не сделали? — Лесков прервал его рассуждения о цветах, чувствуя, что еще немного, и у него закончится терпение. — Слабая же у вас, однако, память.
— Да в морду ему дать надо! Сразу по-другому запоет! — не выдержал Георгий. При виде ухмыляющейся рожи Фостера ему тут же захотелось хорошенько двинуть по ней.
— А за что это мне в морду? — немедленно полюбопытствовал Эрик. Для виновного он выглядел поразительно расслабленным, если не сказать довольным. — Чем это я заслужил такое отношение, господин Барон? Тем, что грамотно разыграл партию и избавил вас от врага? Или, может, тем, что люди стали относиться к вам с должным уважением? Скажите мне, Барон, зачем держать взаперти человека, который за последнее время сделал для вас больше, чем все ваше окружение вместе взятое? Я достал для вас сыворотку, я убрал вашего врага, причем чисто, не проливая крови, и именно мои действия вызвали у народа симпатию к вам. Но самое главное, после всего этого вы остались невинным ангелом, которого предал продажный американец. Больше вам не нужно скрывать свои способности и пресмыкаться перед существами, которые даже вашего мизинца не стоят. Да, я не спросил вас, прежде чем раскрывать карты. Возможно, мои действия вызвали какие- то неудобства, но в целом вы остались в выигрыше. Так что, вам не избивать меня нужно, а благодарить.
— Вы ходите по грани, Эрик, — угрожающе тихо произнес Дмитрий. Со стороны могло показаться, что Лесков абсолютно спокоен, в то время как на самом деле он был поражен этой вопиющей наглостью. Этот сукин сын предал его, а теперь пытается выкрутиться и выставить случившееся в ином свете.
Эрик действительно ходил по грани. В то время как Дмитрий пытался скрыть свое удивление, Фостер скрывал свой страх. Случившееся напоминало игру, но не в карты, а скорее в рулетку. Фостер поставил и на черное, и на красное, решив, что таким образом он в любом случае останется в выигрыше. Но всегда остается риск, что выпадет «зеро».
Больше всего на свете наемник сейчас боялся, что Дмитрий заставит его говорить правду. В тот момент, когда он поддастся внушению, все будет кончено. Только его уверенный тон может заставить Барона прислушаться к его словам, ведь со стороны действительно могло показаться, что Эрик действовал исключительно в интересах своего нового хозяина. Вот только Лесков ему не верил.