Волошин заставил себя отогнать эти неприятные мысли и сконцентрироваться на задании. Но в этот момент он вдруг задумался над тем, сможет ли он в случае опасности спасти Лескову жизнь. Да, наверное, сможет. Точнее, обязательно это сделает. И даже не потому, что Дмитрий принес ему и Кате лекарство, а потому, что иначе не сможет спокойно жить, зная, что не сделал все возможное, чтобы помочь человеку. Пускай даже такому, как Дмитрий.
Время шло. За работой ученые не могли видеть, как солнце начинает просыпаться и лениво подкрашивать небо оранжевыми всполохами. Константин Морозов и его коллеги терпеливо снимали стеклянные плитки и укладывали их в рюкзаки. Прошло уже полтора часа, а они еще даже не закончили заниматься полом. В свою очередь солдаты продолжали следить за тем, что происходит снаружи. Фостер в наглую дремал, прекрасно зная, что в случае чего, его тут же разбудят, остальные же тихо переговаривались между собой.
— Так, внимание, с моей стороны показался «костяной», — предупредил спутников Руслан. — Огромный, зараза. Улегся прямо у входа в здание.
Эта информация несколько встревожила присутствующих. Иван, который находился к Гаврилову ближе всех, первым стремительно приблизился к нему, желая лично оценить ситуацию. И тут же выругался.
— Это Димкин лежит! — с раздражением произнес он. — Ему же сказали ждать хозяина, а сюда он зайти не может. Что ты тупишь? Только людей нервируешь.
Эти слова задели Руслана, и он, несмотря на все предупреждения Лескова не вступать в конфликт, все же не выдержал.
— Один ты у нас никогда не тупишь, — вспылил Одноглазый. — Острый, как шило в заднице.
— Вернемся на базу, и мы с тобой пообщаемся, козлина, — сквозь зубы процедил Иван.
— Прекратить! — рявкнул на них Кирилл Матвеевич. — Гаврилов правильно сделал, что сообщил о «костяном». Они не подписаны, кому принадлежат. Я бы, может, тоже не узнал его с высоты.
— Зато Бехтерев у нас орел, всё видит! — не удержался от комментария Руслан. Как же его бесило высокомерие со стороны Ивана. Да, он ошибся, но какое Бехтерев имеет право позорить его перед всей группой. Раньше ни один урод ни в детском доме, ни на районе не смели вякать в его сторону, а этот как будто задался целью довести его до белого каления.
— Уймитесь оба, — теперь уже не выдержал Лесков. Ему не нужно было видеть лица Ивана, чтобы понять, что тот сейчас взорвется. Его друг никогда не отличался особым терпением, а неприязнь этих двоих росла буквально на глазах.
Однако вспыхнувший было конфликт угас так же стремительно, как возник. С Кириллом Матвеевичем связались из штаба, и оператор сообщил новость, от которой все присутствующие мигом забыли о своим разногласиях.
— К зданию приближается группа вражеских роботов, — сообщил голос. — Похоже, какая-то из машин все-таки засекла вас. «Процветающие» смогли активировать примерно тридцать плюс-минус неповрежденных боевых единиц. Вывожу на экран траекторию их перемещения… Полковник предлагает поднять «пташек».
— Отставить «пташек»! — воскликнул Кирилл Матвеевич. — Если вы начнете разносить квартал, вы привлечете внимание всех «костяных» города… Дайте нам минуту! Нам нужно подумать.
Оператор спорить не стал. Он отключился, позволяя Ермакову-старшему и остальным обсудить сложившуюся ситуацию. То, что дела были чертовски плохи, объяснять никому не пришлось. Ученые еще толком не успели разобрать пол телепортационной арки, а уже нужно было отступать.
— Оставляем стекло и уходим. Если повезет, успеем добраться до люков, — произнес Кирилл Матвеевич.
Солдаты встревоженно переглянулись. Они потратили столько времени, чтобы в итоге уйти ни с чем.