Добравшись до Владимирской, Дмитрий первым делом столкнулся со Станиславом Волошиным. Он встречал приехавших, поэтому при виде Лескова его лицо заметно вытянулось. Впрочем, уже через секунду Стас сумел выдавить из себя сухое «Привет».
— Удивлен видеть тебя здесь, — тихо произнес он, поравнявшись с Дмитрием. — Думал, тебя продолжают держать под присмотром.
— Времена меняются, — прохладным тоном ответил Лесков. — Но, признаюсь, я тоже удивлен видеть тебя здесь. Думал, что это тебя сейчас держат под присмотром.
— С чего это? — немедленно насторожился Стас.
— Если принесенный с поверхности заразен, то тебя должны держать в зоне карантина как минимум до тех пор, пока не закончатся все проверки.
— Я не был на поверхности! Ходила не моя группа!
— Теряешь хватку. Раньше все героические поступки были связаны именно с тобой.
С этими словами Дмитрий нарочно отстал на несколько шагов, поравнявшись с Волковым. Продолжать этот диалог он не хотел — Стас по-прежнему был ему неприятен, несмотря на то, что Лесков пытался убедить себя перестать его ненавидеть. Возможно, он снова повел себя, как мальчишка, в который раз ужалив своего соперника, но недовольный вид Стаса тем не менее заставил его мысленно ухмыльнуться…
Было около четырех часов утра, хотя дискуссии касательно раненого наконец завершились. То, что с поверхности доставили полукровку, не вызывало никаких сомнений. Это был молодой мужчина лет тридцати, невысокий, светловолосый, плечистый. Вероятнее всего, прежде девушки находили его внешность приятной, но теперь часть его лица была скрыта темно-зелеными пластинами чешуи. Левый глаз отсутствовал, образовывая безобразную ямку. Видимо, тварь, напавшая на этого человека, была настолько быстрой, что он не успел даже зажмуриться.
Группа, которая его обнаружила, рассказывала, что никаких «костяных» подле него не было. Он лежал прямо у входа в метро, на ступеньках, перепачканный в крови. На Владимирскую его, само собой, доставляли в специальных костюмах, боясь, что раненый может занести какую-то инфекцию. Но одновременно с этим вспомнился и случай с Лесковым, где какой-то медсестре померещилось, что она видела на его теле какие-то наросты. Эти слова вызвали на совещании гул.
— Если бы на «процветающем» было нечто подобное, никто бы не стал такое скрывать, — произнесла Эрика. — Я лично осматривала его тело — то была лишь засохшая кровь и налипшая ткань черной майки. Кстати, тот кусочек ткани я даже сохранила. Правда, если кто-то желает в этом убедиться, им придется самим сходить за ним на Адмиралтейскую.
Дмитрий бросил на Воронцову удивленный взгляд, не в силах поверить в то, что эта женщина продолжает его защищать. Несмотря на их весьма непростые отношения, она все же умела держать слово. И пускай на совете она презрительно называла его «процветающим», Лескову вдруг показалось, что ее неприязнь в данном случае была скорее наигранной. Затем в разговор вступил уже Альберт.
Как выяснилось, прежде никто на Владимирской не имел опыта в работе с полукровками, поэтому пришлось консультироваться с московскими. И, к счастью, именно они определили дальнейшую судьбу раненого, а именно — велели лечить только обезболивающими. Сейчас Дмитрию и Альберту было даже забавно присутствовать на этом собрании и слушать о том, кто такие эти «иные», и как с ними нужно обращаться.
— Зачем к нам вообще пришло это существо? Откуда оно взялось в Петербурге? Надо держать его за решеткой, вдруг он опасен? — послышалось со всех сторон.
— Надо исследовать его способности, — попытался перекричать их Альберт. — Если он может восстанавливаться от ран, покрывая свое тело чешуей, он может принести немало пользы. Кто знает, на что еще способен его организм. Предлагаю перевести его на Спасскую. Там находятся еще и мои коллеги с Адмиралтейской, так что…
— Существо будет содержаться здесь, — перебил его лидер Владимирской, Валентин Ефремов. — Мы не знаем, на что оно способно, а, учитывая, что у вас в совете творится черт знает что…
С этими словами мужчина красноречиво посмотрел на Лескова.
— «Процветающие» тоже предпочитали держать полукровок за решеткой, — задумчиво произнес Дмитрий. Он почувствовал на себе удивленный взгляд Альберта, но продолжил лгать, теперь уже более уверенно. — То, что рассказали вам московские — это лишь малая доля того, на что способны полукровки. «Процветающие» видели в них опасность. Наверное, сейчас это единственное, чего боятся на Золотом Континенте. Единственное, что они не могут контролировать. И, если вы пойдете тем же путем, вы проиграете войну. Этот полукровка пришел к вам за помощью — нужно быть полными идиотами, чтобы запереть его в клетке и взращивать в нем ненависть. Пока он испытывает к вам благодарность, у вас есть козырь. Выясните, что у него за способности, и убедите в том, что он пришел к своим союзникам. Тогда он сам захочет за вас сражаться.