Время… Опять это проклятое слово, которое кажется таким незаметным, когда все хорошо, и таким ощутимым, когда все валится в пекло. Именно сейчас, когда выжившие Петербурга наиболее уязвимы, у них не получалось ничего — ни мифическая сыворотка, на которую Дмитрий рискнул сделать ставку, ни такой же мифический телепорт. И то, и другое требовало времени, которым никто из жителей подземного города не располагал. Чего нельзя сказать о противнике. «Процветающие» не были ограничены циферблатом часов и календарной клеткой. Они располагали оружием, ресурсами, медикаментами, а, главное, жили в безопасности. Война велась на территории «свалки», которую «процветающие» мечтали превратить в заповедник, правда, перед этим подчистую уничтожив местных обитателей.
— Есть еще один вариант, — произнес Константин, и его голос прозвучал как-то неуверенно, быть может, даже испуганно. — Но я сомневаюсь, что он тебе понравится.
Услышав эти слова, Дмитрий буквально впился взглядом в своего собеседника.
— Говори, — потребовал он.
— Стекло это…, - Морозов осекся, все еще не уверенный в том, что хочет произносить подобное.
— Ну же!
— В общем, может быть, не обязательно создавать его с нуля. Вполне возможно, что оно уцелело… Там.
С этими словами Константин указал взглядом наверх, и Лескову всё стало ясно. Значит, Морозов тоже пришел к выводу, что проще подняться на поверхность и разобрать на запчасти уже существующую арку, нежели мучиться над ее созданием в непригодной для этого лаборатории. Вот только ни тот, ни другой до последнего не хотели озвучивать эту идею, потому что не по наслышке знали, на что способны живущие наверху твари.
— То есть, мне нужно будет всего лишь снять облицовку пола и потолка арки? — тихо спросил Дмитрий.
— Да. Но она довольно тяжелая. Тебе надо будет взять кого-то с собой…
В этот момент взгляд Лескова снова впился в него, и Морозов виновато опустил голову
— Прости. Я до последнего не хотел об этом говорить, и сейчас чувствую себя конченым уродом. Такое ощущение, будто я посылаю тебя на смерть.
— Я могу взять с собой роботов, — предложил Дмитрий. — Главное, покажи, как разобрать эту чертову арку.
— Там не покажешь, там работать нужно. Да и роботы — они, конечно, хороши для ведения боя, но мне кажется, что они вряд ли сберегут стекло, если на них нападут «костяные». У людей еще есть шанс где-то укрыться, а куда денутся эти почти четырехметровые громадины?
Константин поднялся с кресла и принялся мерить шагами комнату. Он словно пытался набраться духу и произнести те слова, которые в итоге ужаснули его.
— Знаешь, я… Я, наверное, сам с тобой пойду.
— Ты? — не поверил Лесков.
— А кто еще? Конечно, я бы предпочел взять наверх еще несколько коллег, только вот хрен они согласятся.
— Сколько времени тебе может понадобиться на работу?
— Если один буду, то часа четыре.
— Четыре часа? — севшим голосом переспросил Лесков.
— Это в лучшем случае. Теперь ты понимаешь, почему я считаю нас смертниками? Лесков молчал. Слова Морозова вылились на него, как ушат холодной воды.
Дима помнил, как сейчас выглядит Адмиралтейская, и сколько гнезд устроили на ней «костяные». А на поверхности все окажется еще хуже. Желая защитить и прокормить свое потомство, эти твари будут еще более агрессивными, и вышедшие к ним люди станут для них чем-то вроде шведского стола.
— Я, конечно, попробую поговорить с коллегами, — продолжил Константин, — они ведь тоже считают твою идею собрать собственный телепорт перспективной. Но сомневаюсь, что найдется такой идиот, кто добровольно захочет умирать. Может, только от отчаяния. Семенчук на Адмиралтейской всю семью похоронил, Шилкин — отца и младшего брата.
— В этой комнате есть еще один человек, который потерял близкого, — Дмитрий вспомнил, как тяжело Морозов переживал утрату своей матери, и только работа помогала ему немного забыться. — Как ты? Держишься?
— А что мне еще остается? — Константин слабо улыбнулся. — Цепляюсь за работу и Аню Шепелеву. Она — психолог, занимается по большей части детьми, но иногда уделяет свободную минуту и мне. Случайно с ней познакомились, сидели за одним столом за обедом. Так и разговорились, она сама обратилась ко мне. Оказывается, тоже потеряла на Адмиралтейской маму и обоих братьев. Она толковая. Если тебе вдруг понадобится помощь…