Эта мысль ему чертовски не понравилась. В этот миг Фостер понял, что его все меньше устраивает правление Дмитрия Лескова, и он уже всерьез задумался над тем, чтобы пообщаться с Антоном Васильевым. Например, сейчас.
В свою очередь Альберт, который еще мгновение назад порывался демонстративно уйти, до сих пор не двинулся с места. Что-то в настроении Лескова ему не понравилось, даже встревожило, и Вайнштейн не смог заставить себя проигнорировать это. Лицо Дмитрия вроде бы выглядело спокойным, но Альберт отчетливо чувствовал что-то странное в энергетике Лескова. Она была холодной и сырой, словно могильная земля. Такой бывает только энергетика обреченности.
— Что случилось? — вполголоса спросил он, когда дверь за спиной Фостера закрылась.
Дмитрий молчал. В данном случае он попросту не знал, что на этот вопрос можно ответить. Что ты, Альберт, вполне возможно погибнешь на поверхности, пытаясь забрать оттуда фрагменты телепортационной арки? Или что вместе с тобой погибнет еще десяток человек?
— Дим, посмотри на меня, — потребовал Вайнштейн, вырывая Лескова из его мыслей. — Что ты опять задумал?
— Пока ничего, — ровным тоном ответил Дмитрий.
Однако Альберт ему не поверил.
— Фостер угадал, да? Ты снова хочешь отправиться на Адмиралтейскую?
— Точнее в Адмиралтейство. Кстати, слово «хочу» в данном случае не самое подходящее. Я бы исправил его на «придется».
— Постой-постой, — Вайнштейн отрицательно покачал головой. — Зачем тебе в Адмиралтейство? Для этого же тебе придется подняться на поверхность. Еще недавно ты был категорически против этого, а теперь…
— Даже больше скажу: мне придется пробыть там минимум четыре часа, — Лесков невесело улыбнулся. — Впрочем, на данный момент тебя это не касается. Твоя задача — это «эпинефрин».
В ходе дальнейшего разговора Альберт все же узнал причину, побудившую Дмитрия задуматься над организацией очередной вылазки. И мысленно выругался. Его друг снова собирался рисковать жизнью ради какой-то туманной возможности противостоять врагу.
— Ты ведь понимаешь, что все твои надежды вилами по воде писаны, — ответил Вайнштейн. — Давай поступим иначе: ты дашь нам время, чтобы мы закончили разрабатывать яд против «костяных». Затем мы отравим их и пойдем забирать эти чертовы стекла!
— А тебе известно, сколько вам еще понадобится времени? — Дмитрий вопросительно вскинул бровь. — Час? День? Неделя? Месяц? Г од?
— Не знаю. Но это лучше, чем рисковать жизнью, уходя на поверхность, будучи совершенно неподготовленными.
— Поэтому мне нужно хорошенько подумать, как это провернуть. Сделай одолжение, не рассказывай об этом никому.
— Ты потеряешь людей и сам погибнешь, — не выдержал Альберт. — Забудь ты про этот телепорт. Придумаем что-нибудь еще. Я само собой пойду с тобой, но…
— Ты никуда не пойдешь. Твоя задача — «эпинефрин».
— Это сейчас была шутка такая? Этих тварей там развелось слишком много. Ты не удержишь их всех один. И уж тем более четыре часа.
— Должен быть какой-нибудь способ.
Их диалог был прерван требовательным стуком в дверь, а затем дверь в кабинет сразу же отворилась, и в щель просунулась улыбающаяся голова Георгия Лосенко:
— Можно к вам, босс? О, доктор, и вы тут!
«Зачем стучаться, если ты сразу же открываешь дверь?» — подумал Дмитрий, но все же не удержался и улыбнулся в ответ.
— Заходи, конечно. Как твое самочувствие?
— Всё ништяк, босс. Вайнштейн — реальный лепило, зачетненько так похимичил. Гляньте на меня, даже не скажешь, что прямо из больнички нарисовался. Спасибо, доктор, если кто доставать будет, только скажите.
«Вы только что разминулись», — усмехнулся Альберт, однако эта странно выраженная благодарность была ему приятна.
— Да заходи ты уже, — донесся из-за спины Лося раздраженный голос Ивана. — Дим, ты просил сказать, если Вика сегодня освободится пораньше. Так вот, если хотите, можем идти прямо сейчас.
— Дим, мы еще не закончили, — возмутился было Альберт, но Лесков едва заметно отрицательно покачал головой.
— Сейчас пойдем, — ответил он Ивану и поднялся с места, желая пожать протянутую руку Георгия. Но тот уже схватил его и так крепко стиснул в объятиях, что у Дмитрия едва не захрустели кости.
— Ну вы реально реа-а-альный — Лосенко был так рад видеть своего бывшего начальника, что решил одарить его хоть каким-нибудь комплиментом. — Пока меня в санатории собирали, слушок прошел, типа вы уже в совете сидите. Я просто завис, думал, мужики разводят. Такой нежданчик словил! Как вы это делаете, босс? Не, я понимаю там, пиджачок-портфельчик, витрина красивая, но у вас же тут реально несрастуха с народом по всем фронтам. Как они на вас подписались?