Вайнштейн прервался, собираясь духом, а затем выпалил:
— Я тоже полукровка!
На площади снова воцарилась тишина. И, если прошлый раз она была вызвана страхом, который внушил присутствующим Дмитрий, то в данный момент люди были настолько шокированы, что не могли найти слов, чтобы выразить свои эмоции. Не менее поражена была и Эрика. Несколько секунд она растерянно вглядывалась в лицо своего коллеги, пытаясь понять, не врет ли он, после чего невольно отступила на шаг назад.
— Я потом тебе все объясню, — виновато пробормотал Альберт, а затем уже громко продолжил: — Дмитрий Лесков, конечно, мог использовать на мне свои способности или рассказывать всякие басни, чтобы сбить меня с толку. Однако он не в состоянии подделать свою энергетику, благодаря которой я могу улавливать истинные чувства человека. Я бы никогда не стал помогать убийце! И, если вы желаете выгнать его на поверхность… Что же, я пойду следом за ним.
— Трогательно, доктор, — усмехнулся Антон Викторович, пытаясь скрыть свое удивление. — Однако вернемся к реальности. Я не знаю, замешаны ли вы в этом деле, Альберт, но именно Дмитрию Лескову сотни людей обязаны смертью своих близких. Адмиралтейская была уничтожена по его вине.
— А ты сначала доказательства предъяви! — раздался из толпы голос Бехтерева. До сих пор он стоял, погруженный в мысли о том, что теперь будет с его дочерью. Неужели они прогонят наверх и ребенка? Или же снисходительно оставят здесь, чтобы измываться над ней, как над дочерью «предателя»? Роман вырвал его из задумчивости, ощутимо толкнув локтем в бок. От волнения Суворов снова начал заикаться, и сейчас из последних сил пытался выдавить из себя слово «доказательства». Лицо Ромы покраснело от напряжения, и поэтому, не найдя другого способа выразить свои мысли, он решил воспользоваться голосом друга.
Теперь растерянность Ивана сменилась злобой.
«Суки!» — подумал он, не сводя пылающего взгляда с Васильева и стоящего подле него Фостера. Что-что, а в отличие от своего нового босса, Эрик вдруг сделался поразительно тихим. Больше он не выглядел таким самоуверенным как прежде. Сейчас он скорее напоминал человека, который поставил все свои сбережения на красное и теперь завороженно наблюдает за рулеткой.
— Реально гони доказательства! — внезапно донесся откуда-то с другой стороны площади грубый голос Георгия Лосенко. Новость о том, что его босс — наполовину тварь неизвестного происхождения, повергла мужчину в состояние шока. А то, что такой же неведомой тварью является и Альберт Вайнштейн, который в глазах Лося находился где-то наряду со святыми, и вовсе его добило. Тем не менее несправедливость в адрес этих двоих мужчина терпеть не собирался. Слова Ивана вырвали его из оцепенения, и теперь Георгий бушевал в праведном гневе. — Лесков темы разруливает, расклады мутит, башку где надо подставляет, — продолжал он, — а ты, бычара позорный, только хавальником хлопаешь! И доктора не трожь! Вайнштейн — реальный лепило, всех, как Версаче штопает, противоядия варит. Не тебе на него прогон мутить, конченый!
Васильев искривил губы в снисходительной усмешке: из толпы пока что выкрикивали только соучастники Лескова, которые не хотели отправляться наверх. Что касается обычных людей, они пока что предпочитали хранить молчание.
— Действительно, Антон Викторович, предъявите людям доказательства, — теперь уже раздался холодный женский голос. — Не дело это — клеветать на людей, основываясь только на свои домыслы. А вот я провела достаточно времени со спасшимися, чтобы те могли рассказать мне, что произошло в тот роковой день на Адмиралтейской.
Это была Оксана. Она стояла неподалеку от Константина Морозова, чувствуя не столько страх, сколько закипающую в ней ярость. Девушка была настолько поражена известием о том, что Дмитрий — полукровка, что первое время не могла толком сконцентрироваться на происходящем вокруг. В какой-то момент ей даже сделалось обидно, что Лесков не соизволил довериться ей даже в столь важных вещах. Но обида быстро уступила место тревоге, и сейчас девушке захотелось последовать за Дмитрием в его кабинет, чтобы хоть немного приободрить. Но как только Антон Викторович продолжил свои обвинения, Оксана решила еще немного задержаться. Она понимала, что рискует стать «соучастником» Лескова, но сейчас ей было на это плевать. Если Дмитрия выгонят на поверхность, она, как и Альберт, тоже пойдет за ним.
— Я хорошо помню, что рассказывали мне раненые солдаты, — продолжала девушка. — Они утверждали, что выжили только благодаря тому, что все «костяные» вдруг разом начали стекаться в центральную часть жилой зоны. Именно там находились Лесков и группа Ермакова-мпадшего. А теперь подумайте, стал бы Лесков собирать стаю вокруг себя, если бы хотел всех уничтожить? Нет! Он выиграл для людей время, чтобы те успели уйти!