— Говорю же, со мной все в порядке, — откликнулся Дмитрий, пытаясь высвободиться из очередных объятий. — Спасибо вам. За поддержку.
— Да ты чего, брат? — усмехнулся Иван. — Сколько ты для нас делал! Видел бы ты рожу Васильева, когда люди один за другим начали принимать твою сторону.
— А Волков где? — вдруг встревожился Лесков
— С советом о чем-то общается, — ответил Рома. — Скоро обещал подойти.
Следующие несколько минут друзья Лескова наперебой рассказывали ему о произошедшем на площади, изредка прерывая друг друга тревожными восклицаниями касательно раны на лице Лескова.
— Ну хоть шрама не останется, раз полукровка? — уточнил Артем. К своему стыду он вдруг поймал себя на мысли, что хочет, чтобы лицо его бывшего недруга потеряло былую привлекательность, однако, когда Лесков подтвердил его предположение, врач тут же укорил себя за это дурацкое злорадство. Еще недавно он готов был вместе со всеми идти за Дмитрием на поверхность, поэтому сам был удивлен, что прежняя обида проявила себя столь идиотским способом.
— А если бы и остался, — улыбнулась Оксана. — Главное, какой человек, а не какая у него внешность. В моей прежней жизни вокруг было столько красивых уродов, что на их фоне даже самый безобразный урод выглядит писаным красавцем. К тому же шрамы только украшают мужчин.
— Мне в детстве нос сломали. Видите, до сих пор малехо кривой, — обрадовался Георгий.
— А у меня на животе шрам от ножевого ранения, — добавил Артем и тут же густо покраснел, когда все внимание устремилось на него.
— Ну а на мне тогда вообще — карта российских дорог, — усмехнулся Иван. — Несколько огнестрелов, осколок гранаты, еще парочка ножевых.
— У меня то же самое, — ответил Ермаков-младший. — И это не считая последние, от когтей «костяного».
— Господи, нашел чем хвастаться: у всех уже есть отметины «костяных», — Тимур немедленно закатал рукав рубашки и гордо продемонстрировал уже начавшие заживать раны.
Разговор о боевых ранах был прерван возвращением Альберта. Врач замер у двери, что-то пряча за своей спиной, и, когда присутствующие наперебой попытались узнать, что тот скрывает, губы доктора тронула загадочная улыбка.
— Я думал приберечь до Рождества, но, по-моему, сейчас не менее достойный повод…
С этими словами мужчина вытащил из-за спины бутылку шампанского «Кристалл». Лесков сразу узнал бутылку по золотому оформлению и уже с нескрываемым удивлением посмотрел на своего запасливого друга.
Разумеется, появление алкоголя вызвало у присутствующих бурный восторг. Оксана тут же бросилась к шкафчику доставать чашки, а мужчины столпились у стола, с интересом рассматривая дорогую бутылку.
— Я уже и надеяться не смел на что-то, кроме «Казачка Премиум», — вполголоса произнес Дмитрий, поравнявшись с Альбертом. Его губы тронула ироничная улыбка.
— Скажи спасибо, что на тот момент хоть такое было, — усмехнулся Вайнштейн, глядя на свою добычу с заметной гордостью.
— А эту ты где взял? — продолжал допытываться Лесков.
— Там же где и предыдущую.
— Чувствую, если еще немного порыться в твоих тайниках, то мы найдем как минимум бутылку «Дом Периньон», баночку черной икры и коробку французских трюфелей.
В ответ Альберт весело расхохотался. Лесков оказался далеко не первым, кто шутил в его адрес подобным способом.
Иван тем временем откупорил бутылку и принялся разливать шампанское по чашкам.
— Ну что, каждому по глотку, — усмехнулся он.
— Реально на один зуб компот! — с досадой протянул Георгий. — Может, у вас еще что-то завалялось, доктор?
Все это время Эрика стояла поодаль, наблюдая за веселящейся компанией. С одной стороны ей хотелось подойти к ним и попытаться вступить в разговор, но с другой — еще никогда в жизни она не чувствовала себя настолько чужой. Несколько раз она ловила на себе взгляд Дмитрия — он оборачивался на нее, желая ей что-то сказать, но каждый раз кто-то отвлекал его. Особенно Оксана. Девушка постоянно обращалась к нему, касалась его, целовала в щеку.
Когда Алюминиевая Королева в очередной раз погладила Лескова по плечу, Эрика не выдержала и покинула кабинет. Эта женщина настолько раздражала её, что Воронцова не стала дожидаться, когда ей подадут чашку с каплей шампанского на дне, и предпочла вернуться к себе в лабораторию. Правда, сейчас ей было немного страшно находиться одной. Вдруг жители Спасской лишь притворились, будто приняли Дмитрия? Вдруг это ловушка, и сейчас, едва кто-то выйдет за дверь, его немедленно схватят?