Он повернулся и пошел к выходу, оставляя её в круге света фонарика.
— Волков, - окликнула она его.
Он обернулся.
— Спасибо.
Он лишь кивнул и растворился в темноте.
4 глава
Следующие несколько дней Алексей прожил в состоянии мучительного раскола. Флешка Вероники оказалась информационной бомбой. Данные были настолько детальными, настолько переплетенными с закрытыми базами Интерпола и музейными архивами, что подделать их было практически невозможно. Он проверял каждую цифру, каждый факт. Провенанс картин, места их тайного хранения, схемы движения денег через цепочку подставных фирм — всё сходилось с обрывками информации, которые у него уже были, но складывалось в совершенно новую картину.
Он видел в ней не преступника, а стратега. Гениального и безрассудного. Это восхищало и бесило одновременно.
Именно это и не давало ему покоя. Её безупречность. Слишком чистая игра.
---
Он пригласил её на «нейтральную территорию» — в полупустой зал музея декоративно-прикладного искусства, под предлогом консультации по одному экспонату. Они стояли перед витриной с коллекцией старинных ключей, и её профиль в холодном свете софитов казался высеченным из мрамора.
— Йост, - начал он, не глядя на неё. - Его фонд в Лихтенштейне действительно совершал покупки через подставные аукционы. И одна из картин числится в твоём списке как «актив в обороте». Всё сходится.
— Я рада, что ты проверяешь, - тихо ответила она, разглядывая ажурный ключ XVII века.
— Не радуйся раньше времени. Всё сходится слишком хорошо, - он повернулся к ней, и его голос стал низким, резким. — Как будто кто-то специально подготовил для меня это идеальное досье. Чтобы я купился. Чтобы я поверил в прекрасную сказку об одинокой мстительнице в мире злодеев.
Вероника медленно перевела на него взгляд. В её глазах не было обиды. Была усталая готовность.
— Ты всё ещё не веришь.
— Я верю фактам на флешке. Но не верю тебе, - отрезал он. — Почему «Попечители» до сих пор живы? Ты три года среди них. У тебя должны быть имена, адреса, записи. Почему до сих пор не нанесён удар?
Она отвела глаза, и её пальцы слегка сжали край сумки.
— Потому что они — не банда. Это система. Убери одного «Хранителя» — на его место встанет другой, ещё более осторожный. Нужно собрать всю сеть: от воров и реставраторов до аукционистов, банкиров и тех, кто предоставляет им политическое прикрытие здесь, в России. Нужно не поймать, а уничтожить саму структуру. А для этого нужно оказаться в самом её сердце. Я ещё не там.
— Удобно, - усмехнулся он беззвучно. — Вечная причина: «ещё не время». А пока они грабят, а ты лишь следишь и… что? Собираешь свою коллекцию улик?
— Я возвращаю то, что могу! - в её голосе впервые зазвучала вспышка гнева, и пожилая смотрительница зала настороженно посмотрела в их сторону. Вероника понизила тон, но слова вылетали обжигающими. — Ты думаешь, это легко? Видеть, как шедевр, за которым охотился полгода, уходит в чью-то частную коллекцию за границей, потому что «вывод на финал» ещё не согласован? ЗНАТЬ, что если я сейчас сорву сделку, то вся цепочка рухнет и главные уйдут? Ты сидишь в своём кабинете и сводишь баланс! А я балансирую на лезвии каждый день!
Они стояли друг против друга, разделённые всего метром, но пропасть между ними казалась непреодолимой. Он видел боль в её глазах, искреннюю, сырую. И это было хуже всего. Потому что если это игра, то она играла гениально.
— И при чём тут я? - холодно спросил он. — Зачем ты втянула меня? Чтобы твой «щит» был посговорчивее?
Она отступила на шаг, и её лицо снова стало маской.
— Я уже сказала. Ты стал угрозой для моей легенды. Нужно было либо убрать тебя, либо… попытаться управлять тобой. - Она бросила взгляд на часы. - У меня через час встреча с потенциальным «инвестором». По твоим данным, он связан с «Аукционистом». Я должна идти.
— Нет, - твёрдо сказал Алексей. - Не должна. Это ловушка.
Она замерла.
— Почему?
— Потому что я проверил и его. Он не просто «связан». Он зять одного из заместителей министра культуры. И за последнюю неделю он трижды встречался с человеком, которого я опрашивал по делу Глушкова. Дело, с которого всё началось. Информация о твоём интересе к нему могла утечь.
Он видел, как кровь отливает от её лица. Она понимала.
Понимала, что он, не доверяя ей, всё равно вёл свою параллельную проверку. И, возможно, спас ей жизнь.
— Ты… следил за мной? - прошептала она.
— Я проверял твою историю, - поправил он. — И нашёл в ней дыру. Если пойдёшь на эту встречу, тебя либо завербуют по-крупному, либо ликвидируют как ставшую опасной. Они проверяют тебя на прочность. И мой интерес к тебе — часть этой проверки.