Выбрать главу

Он тихо тронулся с места, включив дальний свет только через два перекрёстка, растворяясь в ночном потоке машин. Он был третьим в этой призрачной кавалькаде: она со своим «инвестором», внедорожник с убийцами или наблюдателями, и он — следователь, который забыл, на чьей он стороне.

Он не верил ни ей, ни ФСБ, ни своим глазам. Он верил только инстинкту, который кричал, что сейчас произойдёт что-то необратимое. И он должен быть там.


Ночь вобрала в себя их караван. Седан «инвестора» вёл себя спокойно, не пытаясь оторваться или проверить «хвосты». Внедорожник следовал на почтительной дистанции, мастерски маскируясь в потоке. Алексей, включив всё своё умение и пользуясь знанием города, висел ещё дальше, теряя их из виду на поворотах и снова находя по вспышкам стоп-сигналов.

Они ехали в сторону фешенебельных загородных клубов. Дорога сузилась, уличное освещение стало редеть. Внезапно седан свернул на грунтовку, ведущую к строящемуся коттеджному посёлку. Дорога была пустынной и тёмной. Внедорожник замедлился, остановился, не въезжая на грунтовку. Алексей проехал мимо, уходя вперёд, затем резко свернул на обочину в сотне метров дальше, заглушил двигатель и свет.

Он выскользнул из машины и, пригнувшись, побежал назад, к месту, где остановился внедорожник. Он был пуст. Значит, люди пошли пешком. Алексей нырнул в чащу голых, скрипучих деревьев по краю дороги и двинулся параллельно грунтовке, утопая по щиколотку в мёрзлой грязи.

Он увидел их впереди. Двое. Крупные, молчаливые мужчины в тёмном. Они не просто шли — они окружали. Один отставал, контролируя тыл, другой заходил с фланга, стараясь оставаться в тени недостроенных коттеджей. Их цель была ясна — седан, который остановился у самого края недостроенного каркаса особняка, в зоне, куда не доставал даже тусклый свет редких фонарей.

Алексей достал телефон. Беззвучно. Набрал короткий номер своего наряда наружки, который всё ещё дежурил на удалении. Отправил геометку и код «10-3» — «нужна немедленная помощь, задержание». Но помощь могла подоспеть не раньше чем через пятнадцать минут.

Из седана вышли двое. Вероника и «инвестор». Они о чём-то спорили, голоса доносились отрывисто, но слов не разобрать. «Инвестор» жестикулировал, что-то требуя. Вероника стояла неподвижно, её поза выражала не страх, а холодную готовность.

Именно в этот момент из темноты вышли те двое. Они вышли не как бандиты, а как… охранники. Остановились в пяти метрах. Один из них сказал что-то короткое, властно. «Инвестор» вздрогнул, обернулся и, что было самым странным, поднял руки в жесте капитуляции. Не борьбы. Сдачи.

Алексей затаил дыхание. Что происходит?

Вероника сделала шаг вперёд. Её голос, чистый и твёрдый, наконец донёсся сквозь морозный воздух:

— Господин Йост передал ваши условия. Они неприемлемы. Я не курьер и не переговорщик. Если «Хранитель» хочет говорить со мной, пусть говорит сам. Без этих… театральных представлений.

Так вот кто этот «инвестор» — подручный Йоста. А эти двое — не убийцы, а эмиссары «Хранителя». Проверка. Давление.

Один из мужчин усмехнулся.

— У «Хранителя» нет привычки являться по первому звонку. Ты доказала свою полезность, но не свою лояльность. Картина Модильяни. Где она?

— В безопасности, — отрезала Вероника. — Она станет моим пропуском. Лично к нему. Не вам.

— Ты играешь с огнём, девушка, — голос второго прозвучал мягко, но в этой мягкости была смертельная угроза. — Твой следователь уже начал копать не в ту сторону. Он стал проблемой. Нашей и твоей. Нужно решить её.

Алексей почувствовал, как сжимаются мышцы челюсти.

— Это моя проблема, — холодно парировала Вероника. — Я её контролирую.

— Твои методы контроля привлекли внимание серьёзных людей из органов, — продолжал эмиссар. — Это уже не твоя частная проблема. «Хранитель» даёт тебе задание: нейтрализовать следователя Волкова. Не как преступника — это вызовет лишний шум. Как… компрометирующий материал. Сделай так, чтобы его отстранили от дел. Уволили. Посадили, если получится. Это будет твоим вступительным испытанием. Доказательством, что ты с нами по-настоящему.

В тишине, последовавшей за этими словами, Алексей услышал только стук собственного сердца. Так вот она, цена её вхождения в синдикат. Его карьера. Его свобода. Его жизнь.

Он ждал её ответа, сжимая ствол пистолета в кармане плаща.

Вероника молчала несколько секунд, которые показались вечностью.

— И если я откажусь? — спросила она наконец.

— Тогда ты станешь ненужной. И опасной.
А с ненужными и опасными у нас короткие разговоры, — эмиссар сделал едва заметный жест рукой, и его напарник чуть сместился, блокируя Веронике путь к отступлению.