Пять минут. Десять. Пятнадцать.
Тишина давила на уши.
Вдруг изнутри донёсся звук. Не выстрел — глухой удар, звон разбитого стекла. И крик. Женский крик.
Он не думал. Спрыгнул с дерева, рванул к чёрному входу, о котором она рассказывала. Старая дверь поддалась с третьего удара плечом. Внутри — темнота, запах сырости и плесени. Он двигался на звук, на ощупь, выставив перед собой пистолет — тот самый, что она вернула ему в лофте.
Зал, где, судя по планировке, должна была проходить встреча, оказался пуст. Только перевёрнутый стул и осколки люстры на полу. Кровь. Немного, но свежая.
Он рванул дальше, в анфиладу комнат. В одной из них горел свет — тусклый, от переносной лампы.
Он ворвался туда с пистолетом наготове.
И замер.
Вероника стояла у стены, прижатая к ней рукой человека в дорогом пальто. Лица его не было видно — только спина, только седой затылок. Рядом, на полу, скорчился один из охранников, держась за разбитую голову.
— …ты думала, я не узнаю? — голос был низким, с едва уловимым акцентом. — Думала, твоя игра останется незамеченной? «Аргонавт»? Жалкий агёнтик Интерпола в моём доме?
Он резко развернул её к себе, и Алексей увидел лицо. Старое, породистое, с глазами, в которых застыла вековая жестокость. Князь? Банкир? Политик? В нём было всё сразу.
— Ты хотела встречи с «Хранителем»? — усмехнулся он. — Получай. Жаль только, что последняя.
В руке у него блеснул нож.
Алексей выстрелил.
Не в него — в лампу. Свет погас, комната погрузилась во тьму.
— Беги! — заорал он. — К чёрному ходу!
Он услышал её шаги, шум борьбы, чей-то рык. Потом — выстрелы снаружи, крики, визг шин.
Он рванул туда, откуда слышал её голос. Нащупал в темноте руку, схватил, потащил за собой.
— Назад! — закричала она. — Там выход!
Они вывалились в ночь, в холод, в грязь. За их спинами усадьба оживала голосами, фонариками, топотом.
— Сюда! — он тащил её к лесу, туда, где оставил машину.
Она бежала, спотыкаясь, хватая ртом воздух. Он почти нёс её на себе.
Машина. Завести. Газ в пол. Колдобины, ветки, тьма.
Они вылетели на трассу, когда сзади стихли звуки погони.
Алексей гнал, не разбирая дороги, пока указатель расстояния до города не показал двадцать километров. Тогда только он позволил себе сбросить скорость и повернуться к ней.
Вероника сидела, вжавшись в сиденье, и дрожала. Крупной, неконтролируемой дрожью. На её лице, на шее, на руках была кровь. Чужая.
— Ты цела? — спросил он хрипло.
Она кивнула. Потом покачала головой. Потом разрыдалась.
Он не знал, что делать. Ни одна инструкция не учила, как утешать женщину, которая только что смотрела в глаза смерти. Он просто остановил машину на обочине, взял её за плечи и притянул к себе.
Она уткнулась лицом ему в грудь и плакала — беззвучно, судорожно, всем телом.
— Это был он, — шептала она сквозь слёзы. — «Хранитель». Я видела его лицо. Я… я могла его убить. У меня был шанс. Но я не смогла.
— Ты не убийца, — тихо сказал он. — Ты — не они.
— Я должна была…
— Ты должна была выжить. И ты выжила. Остальное — потом.
Она подняла на него заплаканные глаза.
— Почему ты пришёл? Ты же мог остаться в лесу. Ждать. У тебя был приказ — не высовываться.
— К чёрту приказы, — сказал он. — Я услышал твой крик.
— И?
— И всё. — Он посмотрел на неё в упор. — Я понял, что если с тобой что-то случится, мне будет плевать на всё. На работу, на правду, на справедливость. Я просто… не смогу без тебя.
В машине повисла тишина. Только шум мотора и её прерывистое дыхание.
— Алексей… — начала она.
— Молчи, — перебил он. — Просто молчи. Мы ещё не в безопасности. Дай мне довезти тебя до города.
Она кивнула и откинулась на сиденье, не убирая головы с его плеча.
Он вёл машину одной рукой, второй прижимая её к себе. И чувствовал, как в груди разрастается что-то огромное, тёплое, пугающее.
То, чему в его мире не было места.
Но что теперь стало центром всего.
Они въехали в город, когда небо на востоке только начинало сереть. Алексей лавировал по пустынным улицам, то и дело бросая взгляды в зеркало заднего вида — проверял, нет ли хвоста. Чисто. Пока чисто.
Вероника молчала всю дорогу. Она не плакала больше, просто сидела, прижавшись к нему, и смотрела в одну точку. Её пальцы вцепились в рукав его куртки так, что побелели костяшки.
— Куда едем? — спросил он тихо.
— Ко мне нельзя. Они знают.
— Конспиративная квартира?
— Слишком очевидно. Они проверят все, что связано с тобой.
Он помолчал, принимая решение.
— Тогда ко мне.
Она подняла голову, посмотрела на него.
— Ты уверен?
— Нет, — честно ответил он. — Но других вариантов нет.