Выбрать главу

— Редкое, — добавил он. — Для таких, как мы.

— Значит, будем учиться.

Они сидели на диване, обнявшись, глядя, как за окном разгорается рассвет. Город просыпался, ничего не зная о том, что произошло этой ночью в старой усадьбе. И о том, что двое людей, только что вышедших из ада, пытаются согреться друг о друга.

Телефон Алексея завибрировал. Он глянул на экран — Марина.

— Да?

— Лёша, ты где? — голос криминалистки был взволнованным. — Тут такое…

— Что?

— Твоё отстранение отменили. Час назад. Зимин звонил, сказал срочно выходить на связь. Поступила оперативная информация о месте нахождения «Хранителя». Каким-то образом в ФСБ попали данные, что он в городе. И что ты… при чём-то тут. Я ничего не понимаю.

Алексей замер. Переглянулся с Вероникой.

— Кто дал данные?

— Не знаю. Анонимный источник. Но Зимин рвёт и мечет. Говорит, чтобы ты немедленно явился.

— Скажи, что я буду через час.

Он отключился.

— Анонимный источник, — медленно проговорила Вероника. — Кто-то слил информацию о «Хранителе» в ФСБ. Но кто?

— Кроме нас, его лицо видели только его люди, — Алексей уже просчитывал варианты. — И он сам. Если он решил, что его раскрыли…

— Он мог подставить кого-то другого. Отвлечь внимание. Пока мы здесь, он уходит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Или, — голос Алексея стал жёстче, — кто-то в ФСБ работает на него. И сливает нам ложную цель, чтобы выманить.

Вероника побледнела.

— Тогда мы в ловушке. Если ты сейчас пойдёшь в главк…

— Я не пойду, — перебил он. — Скажусь больным. Попрошу Марину держать ухо востро. А сам…

— Что?

— А сам попробую найти того, кто дал эту информацию. У меня есть один должник в техническом отделе. Он может пробить источник анонимного сообщения.

— Это незаконно.

— Я уже всё нарушил, что можно, — усмехнулся он. — Ещё одно нарушение погоды не сделает.

Она смотрела на него с восхищением и тревогой.

— Ты правда готов на это пойти? Ради меня?

— Ради нас, — поправил он. — И ради правды. Которая, как выяснилось, стоит того, чтобы за неё бороться. Даже вне протокола.

Она взяла его лицо в ладони.

— Ты сумасшедший.

— Знаю.

— И это… самое прекрасное, что я видела в жизни.

Он улыбнулся — впервые за долгое время искренне, открыто.

— Тогда пошли сходить с ума вместе.

Она кивнула.

— Вместе.

За окном вставало солнце. Новый день начинался с войны. Но теперь у них было оружие пострашнее пистолетов. Они были вдвоём. И это значило всё.
Солнце уже поднялось над городом, пробиваясь сквозь пыльные стёкла его холостяцкой квартиры, но они всё ещё сидели на диване. Вероника — в его футболке, поджав под себя ноги, он — рядом, чувствуя тепло её бедра через тонкую ткань.

Разговор угас сам собой. Слова стали лишними.

Он смотрел, как солнечный луч играет в её волосах, высвечивая рыжие искорки, которых раньше не замечал. Она поймала его взгляд и не отвела глаз. В её зрачках плескалось что-то тёмное, глубокое, от чего у него перехватывало дыхание.

— О чём ты думаешь? — спросила она тихо.

— О том, что я идиот.

— Это я и так знаю. Конкретнее.

— Я думаю о том, что потерял кучу времени, — его голос сел, стал хриплым. — Месяцы, годы. Сидел в своём кабинете, считал факты, боялся чувствовать. А ты просто пришла и…

— И что?

— И разнесла всё к чертям.

Она улыбнулась уголками губ.

— Это плохо?

— Это лучшее, что со мной было.

Она подалась вперёд, и на этот раз он не ждал. Он встретил её на полпути.

Поцелуй обжёг. Не тот, осторожный, пробный, что случился час назад. Другой. Голодный, отчаянный, в котором смешались все бессонные ночи, все невысказанные слова, вся боль и всё облегчение от того, что они живы.

Её пальцы вцепились в его волосы, притягивая ближе. Его руки скользнули по её спине, прижимая к себе так, будто боялся, что она исчезнет.

— Алексей… — выдохнула она куда-то в его губы.

— Что?

— Не останавливайся.

Он и не собирался.

Футболка, в которой она была, полетела на пол. Он на секунду замер, разглядывая её — без защиты, без брони, без масок. Она не отводила взгляда, хотя в глазах мелькнула тень неуверенности.

— Что ты видишь? — спросила она почти шёпотом.

— Всё, — ответил он. — И хочу видеть ещё.

Она потянулась к нему сама, расстёгивая пуговицы его рубашки нетерпеливыми, дрожащими пальцами. Когда он остался обнажённым по пояс, она провела ладонями по его груди, по шраму под ключицей — память о том самом деле, о бывшем друге и напарнике.

— Откуда это?