— Неважно.
— Важно, — она поцеловала шрам. — Всё, что связано с тобой, важно.
У него перехватило дыхание. Не от прикосновения — от слов.
— Вероника…
— Тсс.
Она прижалась к нему всем телом, и он почувствовал, как бьётся её сердце — часто, сильно, в унисон с его собственным.
Они опустились на диван, переплетаясь руками, ногами, дыханием. Мир за окном перестал существовать. Не было «Попечителей», не было ФСБ, не было смертельной опасности. Только она — пахнущая его гелем для душа и всё равно собой, только он — пахнущий порохом и потом и всё равно желанный.
— Я никогда… — начал он, но она прижала палец к его губам.
— Я тоже. Никогда так.
— Так что?
— Так боялась потерять. И так хотела, чтобы этот момент длился вечно.
Он вошёл в неё медленно, глядя в глаза. Она выдохнула, запрокидывая голову, и он видел, как пульсирует жилка на её шее. Видел, как расширяются зрачки. Видел всё. Впервые в жизни — видел по-настоящему.
— Смотри на меня, — попросила она, перехватывая его взгляд. — Не закрывай глаза.
— Не закрою.
Они двигались в такт дыханию, в такт сердцебиению, в такт этому безумному, невозможному утру. Город шумел за окном, где-то сигналили машины, кричали дети на площадке внизу — обычная жизнь шла своим чередом. А здесь, в этой маленькой квартире, двое людей, которые ещё вчера были врагами, сегодня стали друг для друга всем.
Конец ознакомительного фрагмента