Глава 6 Утренняя гимнастика или с Первым сентября!
Вероника
Время близилось к полуночи, а сна не было ни в одном глазу. Сказывалось все. В том числе и то, что мне пришлось отказаться от ставших нормой жизни молитв. А это как не умываться по утрам.
Мои соседки по комнате все давно уже спали.
Даже две девочки, добавившиеся к нам последними. Они приехали к нам учиться из Китая, были сестрами. Одну из них звали Юань (и нет, это не название денег, а яркий мир), а вторую Айминь (народная любовь). Это они сами нам, если что, перевод и значение своих имён сказали. Сами мы в китайском были вообще ноль. Зато девочки довольно неплохо говорили по-русски. Хотя они родились и выросли в Китае. А еще им едва исполнилось по шестнадцать лет. Вундеркинды. Обе они грезили о карьере врачей, поэтому очевидно, что роли санитара и цветовода в нашей звёздочке были поручены им.
Мне досталась должность библиотекаря.
И вот сейчас я лежала на своей новой кровати, смотрела в потолок и безуспешно пыталась уснуть. Мозг, как на зло, все не уставал генерировать новые мысли.
Да и в самой голове варилась самая настоящая солянка. Наверное, так и дед Никиты тогда лежал, не мог уснуть.
У меня никак не укладывались все последние события и информация. Большая их часть вообще не поддавалась разуму и логике. Но… мама. Она ведь совсем не шутила... Тот их разговор с отцом на кухне…
Как такое вообще может быть? Как она могла питаться кровью других людей? И не просто людей – детей? И как ей удалось избавиться от этой тяги?
А это их с отцом маниакальное желание, во что бы то ни стало выдать меня поскорее замуж за Давида? Почему? И почему именно он? Ведь были и другие парни, тоже из приличных церковных семей.
Ну нет – теперь я буду строить свою жизнь так, как сама этого захочу. Только нужно ещё разобраться в наших с Ником отношениях. Здесь вообще антилогично…
Видимо на каком-то моменте мыслеборьбы я всё же заснула. А разбудил меня, как и всех на территории академии, звук горна. Да такой мощности, что наши китаяночки от страха и неожиданности с кроватей на пол попадали.
Вдох глубокий. Руки шире.
Не спешите, три-четыре!
Бодрость духа, грация и пластика.
Общеукрепляющая,
Утром отрезвляющая,
Если жив пока еще —
гимнастика!..
- Что это?! – звучало в нашей комнате, раздавалось испуганно-возмущенное из соседних окон и дверей.
- Это утренняя гимнастика, неучи! – важно отреагировала на вопрос Нино. – Неужели никто из вас раньше не слышал этой задорной песенки Высоцкого?
В ответ – бурчание.
Нино, которая, по всей вероятности, проснулась раньше нас всех и уже успела одеться в спортивку (только на этот раз другую – розовую!), не дала нам и дальше прохлаждаться: заставила всех в темпе натянуть на себя что-то более или менее подходящее занятию спортом и строем выйти в коридор.
Из подходящего в шкафу я схватила белый топ и джинсы. Собирать волосы пришлось уже на ходу.
- Могла бы и с вечера предупредить о такой вот побудке, - бурчала недовольно сонная Злата в адрес Нино.
- Нельзя: нам запретили предупреждать вас заранее. Так что потерпите, девочки. И идёмте уже скорее! Физрук вчера предупредил: чья звёздочка опоздает, будут дополнительные круги по стадиону отрабатывать.
Эти слова услышали не только мы, но и девочки из соседних комнат. Это придало весомого ускорения. Я даже бросила затею собрать свои кудри в хотя бы кривой хвост.
Вот такой пёстрой, лохматой, сонной, переругивающейся толпой мы пришли к месту всеобщего сбора – на стадион.
И пришли одними из первых. После нас подтянулись парни первого курса. И лишь потом показались второкурсники и около десятка обитателей третьего этажа. Это я поняла по тому, что среди них был Юстин.
Кареглазый при виде меня тут же прогулялся вверх-вниз нахальным взглядом, особо задержался на моей груди, и лишь после этого всего остановился на глазах. Я возмущенно покраснела и поспешила отвернуться.
Где же Ник?
Ни его самого, ни парней из его комнаты не было. И это очень странно. А ещё страшно. А что если с ним за эту ночь что-то уже успело случиться? А я даже не знаю ничего?!
- Ай! – я подпрыгнула на месте, как ужаленная осой, когда моего плеча коснулась чья-то рука.
- Ты чего? Испугалась что ли? – с нотками извинения и сожаления произнёс Гурам и спешно отдёрнул свою ладонь.
Именно он сейчас стоял рядом и пытался меня успокоить.
- Больше так не делай. Привет.
- Не буду, извини. И тебе доброго утра. Ты чего с утра такая взвинченная?
- Да так. Ты не знаешь, где парни из десятой комнаты?
- Никиту своего потеряла? – улыбнулся Гурам, - так проспали они. Хотя я вообще не знаю, как можно не проснуться после этого ужасного горна. Мне кажется, что даже на колокольне моего отца и то было тише.