- Но как?!
Это произнесла не только Сергушина, но и мы с Никой. Получилось хоровое.
Но было уже на все плевать. Так вот, оказывается, какая крыша у этого Юстина! Когда мать – сама ректор, а отец – один из преподавателей тогда да, можно рулить как захочешь.
Только не на тех нарвались.
Я решительно поднялся на ноги и, схватив Веронику за руку, произнес:
- Вы здесь все как хотите, но мы с Вероникой не намерены больше участвовать в этом вашем дурдоме. Разбирайтесь без нас.
Повисла тишина. Но ненадолго.
Плоткин резко отрезал:
- Нет. Вы оба никуда отсюда не пойдете.
- Это почему же? Кто вы такой, чтобы нам указывать?
- Ты правда хочешь знать, кто я такой? Хочешь? – почти заорал Никин дед.
А сначала таким адекватным показался.
- Дедушка, не нужно! – Вероника вдруг стала между мной и дедом.
Она его сейчас совсем не боялась. Хотя честно скажу – самому мне было очень жутко. Было что-то давящее, зловещее во всем Плоткине: от безумного взгляда налившихся красным глаз, до нереальной ауры злобы, что исходила от него волнами.И огромных длинных клыков, с которых капала, не переставая слюна. Я еле на ногах держался.
- Я знаю, кто вы, - бросил Плоткину в лицо. – Сказать?
- Ну, скажи. – Его голос сейчас очень мало напоминал человеческий. Да и сам он сильно раздался в размерах, очертания его тела словно размылись. И он всей своей громадной тушей просто возвышался над нами.
- Вы и есть стратилат!
Глава 10 Сила воли
Вероника
- Вы что здесь за «Сумерки» устроили?! – вдруг вмешалась в «диалог» деда и Ника Свистунова.
Я перевела удивленный взгляд на женщину.
Она жена деда.
Блин, дедушка. Скажи мне кто-нибудь еще вчера, что вот этот молодой мужчина с голубыми глазами, великолепной белоснежной кожей, явно ухоженной, россыпью белоснежных спиралек кудрей, с этими ямочками на щеках, что это мой родной дед, я бы ни за что не поверила.
Да - между ним и мамой было определенное сходство. А еще мне от деда по-наследству достались и волосы, и цвет глаз и даже оттенок кожи. Но все же. Его явная молодость. Да ему же больше двадцати пяти никак нельзя было дать!
Как?! Как такое может быть?
Я сейчас просто стояла между этими двумя и думала. А они мне своими криками мешали.
И чего только, спрашивается, расшумелись? Кем там Ник деда назвал? Стратилатом?
Подождите, стоп: а это же, это же тот самый, самый главный у вампиров!
Так что же это получается? Мой родной дед, который только что объявился – стратилат?!
Но так не честно! У нас с мамой и сестренками не может быть такого родственника!
Я возмущенно взглянула на родственника еще раз. И от неожиданности резко дернулась в сторону Ника.
Сейчас вместо голубоглазого блондина-красавчика стояло какое-то чудовище, в котором с большим трудом можно было угадать признаки родственника. Огромный рост – метра если и не три, то два с половиной точно. Непропорционально вытянутые руки, сгорбленная спина, кожа на лице, да и на руках тоже, морщинистая, синюшная, под глазами – чернота. А сами глаза – два огромных мрака бездны и черноты. Мне как-то кошмары снились и в них подобное чудовище являлось. Точно. И клыки эти его, с капающей слюной.
Но самое страшное – это нереальная аура злобы, просто сплошной ненависти, чернота, презрение и смерть – вот что сейчас источало существо, которое еще совсем недавно было моим дедом.
Только вот на интуитивном уровне я чувствовала и понимала, что эта злость направлена исключительно на Ника. Поэтому просто закрыла парня собой.
А чудовище уже сделало шаг в нашу сторону. Наталью Борисовну, резко выскочившую ему навстречу, оно просто отшвырнуло, рыча нечто нечленораздельное.
Где-то в стороне всхлипывала мама Юстина.
- Дай мне его! – прохрипело чудовище и указало костлявой ручищей на Ника за моей спиной.
- Нет! – выкрикнула в ответ.
Я сейчас совершенно его не боялась. Да, мне было мерзко и противно, но страха не было. Хотя он явственно витал в комнате. Я на интуитивном уровне знала, что мне он вреда не причинит.
- Он посмел со мной спорить! Отдай мне его! Я должен его испить!
Ник за моей спиной зашевелился и попытался отодвинуть меня в сторону. Самоубийца, блин, нашелся. Сделав большое усилие, и слегка оттолкнув парня назад, я осталась стоять на месте.
Чудовище подошло совсем близко, практически вплотную. Сейчас мы смотрели друг другу прямо в глаза. И оба молчали.
Я не знаю, сколько так прошло времени, но ни один из нас не собирался уступать.
А мне вдруг словно наяву послышался мамин голос и слова песенки, которую она иногда мне, а потом сестренкам пела перед сном. Особенно когда нам снились кошмары. Эта песенка всегда помогала и успокаивала.