Подхожу к нему максимально близко, насколько правила и приличия позволяют. Краем глаза выхватываю, словно кадр из фильма, как батюшка Федор, он же мой папа, внимательно за нами наблюдает. Вот же! Всё им с мамой не терпится меня замуж пристроить!
- Здравия тебе, Вероника! – сияя, словно начищенный самовар, произносит парень. Окидываю его беглым взглядом. Вот все в нем хорошо и даже отлично: строгий подрясник по фигуре, сшитый явно на заказ и не из дешевой ткани; классическая стрижка, придающая его иссиня чёрным, смоляным волосам некий налет флера и таинственности; аккуратная бородка, добавляющая бонусов в виде возраста и, соответственно, статуса; ну и вишенка на торте – огромные, невозможно синие глаза, абсолютно не сочетающиеся с чёрной шевелюрой.
- И тебе здравия, чтец Давид. Поздравляю, - я говорю это искренне и дарю парню улыбку.
Сегодня у него было посвящение в чтецы. Это здорово. Это хоть и небольшая, но важная ступенька в таком важном деле, как богослужение.
Вижу, как он улыбается в ответ. Но Давид все портит своей следующей фразой:
- Вероника, ты сегодня слишком вульгарно одета. Мне за тебя стыдно, как и твоим родителям.
- Что?! – я возмущена.
Оглядываю себя незаметно – все в порядке! Закрытое в нужных местах платье длиной чуть ниже колена. Цвет платья пастельный, не вызывающий. Даже цветочков-украшений никаких нет. Платочек в тон платью. Повязан строго по канону. На ногах колготки с носочками, хотя на дворе хорошо за тридцать. Погода нынче как с ума сошла, и конец августа выдаёт нам июльскую жару.
- Моя невеста должна вести себя и одеваться прилично. Я не потерплю такого вульгарного поведения!
Я теряю дар речи. Меня просто рвёт на части от возмущения. Но я сдерживаюсь. Потому что так надо. Делаю вдох-выдох, немного успокаиваюсь. В который раз за это утро натягиваю на лицо дежурную улыбку, отвечаю:
- Как скажешь, Давид. Прости. Впредь я буду выбирать одежду только длиною в пол.
- Вот и умница. И бери хотя бы на размер больше. Незачем всем посторонним отвлекаться на твои аппетитные формы.
Последние слова Давид прошептал мне почти на ухо, задев губами щеку. От неожиданности я дёрнулась. Святотатство какое! Оглянулась. Но нас никто не видел! Давид выбрал удачный ракурс. Негодяй.
- Бога побойся! – шиплю на него.
А он ржёт в кулак.
Просто молча стою рядом, пытаюсь пересилить в себе раздражение и гнев. Грех всё это, знаю.
Но видимо с этим парнем у меня без вариантов. Потому что он выдаёт:
- Жди сватов. И да – твои родители в курсе.
После этого разворачивается и спешно скрывается в алтаре.
Как я покидала храм - сама не помню. Надеюсь только, что никого по пути не сбила и никому не нагрубила.
В себя пришла лишь за воротами. Спешно осенила себя крестным знамением, сняла с головы платок, убрав в сумочку.
Стою, никого не трогаю, пытаюсь прийти в себя.
И тут меня кто-то окликает. Господи, да что вам всем от меня сегодня нужно?!
Поворачиваюсь на голос и удивлённо хлопаю глазами: меня по имени позвала старушка. Сидит она себе на паперти, милостыню собирает. Только эта новенькая какая-то. Я всех нищенствующих, промышляющих возле храма отца знаю. А эту впервые вижу.
- Вы меня зовёте, бабушка? – переспрашиваю удивленно.
- Тебя Вероничка, тебя, - уже тише, спокойнее повторяет старушка.
- А откуда вы меня знаете?!
- Смешная ты девочка. Не о том сейчас думать должна.
- А о чём? – я умом понимаю, что торможу, но поделать с собой ничего не могу. Словно под гипнозом нахожусь. Толька эта бабушка-одуванчик близко на цыганку не похожа.
- О том, что под венец тебя родители отправить хотят.
Странно. Откуда совершенно чужой, и явно не вхожий ни в мой дом, ни в дом родителей Давида, человек знает новости о нашей предстоящей свадьбе?
- А вам-то какое до этого дело?! – знаю, что звучит грубо, но извините. Меня вообще тема с моим замужеством бесит. И это мягко сказано.
- Помочь тебе хочу.
- Это как? Вы волшебница что ли? – язвлю в ответ.
- Все просто. Могу подсказать способ, как нежеланного брака избежать.
Стою и молчу. Жду, что ещё эта «волшебница» изречет. А она лезет к себе за пазуху и вытаскивает оттуда какой-то конверт. В таких важные документы высылают, заказной он. И хотя в наше время все сплошь и рядом пользуются электронной перепиской, я такие вот пару раз видела в своей жизни.
- Вот твой билетик в новую, счастливую жизнь, - она протягивает мне конверт.
Только я не тороплюсь его брать. Не дитё маленькое, знаю хорошо, что бесплатный сыр только в мышеловке бывает.
- Что же не берёшь? Или поповной захотела стать, как твоя мать? – в глазах бабки промелькнуло что-то на ехидство похожее.