- У меня нет никаких тараканов!
- Знаю. Зато у тебя есть нечто другое, – ответил ей и накрыл такие манящие губы поцелуем.
А Ника ответила. Да с таким жаром и страстью, что я сам не заметил, как мои руки оказались под слоями ее одежды, спускаясь все ниже и ниже, сметая запреты и точки морали.
Ника тоже не просто стояла – она словно пыталась ответить мне на каждое мое действие.
И не знаю, чем бы все это в итоге закончилось, не услышь мы совсем рядом деликатное покашливание.
С трудом и неохотой отрываюсь от Ники и вижу Анастасию Ивановну. А она что здесь сейчас делает?
- Если вы закончили обмениваться, хм. любезностями, то я хотела бы предложить уже зайти. Плоткин нас всех ждет. И давно.
Вероника тут же засмущалась и вырвалась из моих объятий. Потом принялась приводить в порядок одежду. Я тоже немного пригладил неровности. Сергушина на все это поглядывала абсолютно невозмутимо. А потом просто постучала в двери.
Открыли практически сразу. Словно только и ждали нашего стука.
- Заходите, Саша вас всех уже заждался.
Это была Наталья Борисовна. Она же проводила нас в ту самую комнату, где мы когда-то уже разговаривали. Как я уже успел понять, это был своего рода рабочий кабинет стратилата. И туда всех подряд не пускали. Зато первые комнаты, через которые мы сейчас шли, были явно для приема страждущих посетителей, т.е. болящих студентов.
Дед Ники нас и правда ждал. А при виде внучки прям открыто обрадовался. Тут же засуетился, попросил жену «организовать чай с чем-нибудь вкусненьким».
- Только Наталья Борисовна, - вдруг вмешалась в их диалог Сергушина, - добавьте еще посуды на две персоны, пожалуйста. Муж с сыном должны с минуты на минуту подойти. Они уже здесь должны были быть. Валера обещал еще до отбоя привести Юстина.
- Но их пока нет, - холодно прокомментировал Плоткин,- и Анастасийка: если ваш с Лагуновым сын хоть еще одного студента или студентку укусит, я выполню свою угрозу. И это мое последнее предупреждение.
Похолодели мы все трое. И если Сергушина, понятное дело, за сыночка своего переживала, то я совсем никак не хотел видеть этой наглой пиявской рожи здесь. Будет опять на Нику облизываться и глазюками своими красными в ее сторону косится.
Вероника интуитивно прижалась ко мне бочком. Что тут же заметил Плоткин и словно извиняясь, улыбнулся.
- Идемте все за стол, молодежь! – приглашение Натальи Борисовны все приняли на ура.
А в самый разгар чаепития в окно постучали. Хм, не только мы, значит, через окно пробираемся. Вон и Валерий Евгеньевич залез тем же способом.
А за ним Юстин. Только не перелезает через подоконник, а мнется на месте. Да на нас всех поглядывает.
- Ну, чего застыл? – хохотнул Плоткин, - чего не входишь?!
- Саша! – прикрикнула на него Свистунова.
- А что Саша?! Кто его заставлял добровольно этот хомут пиявский на свою шею взваливать?!
- Пригласите его зайти, пожалуйста! – попросила Сергушина.
- Ладно. Но только ради вас с Валеркой. Заходи, Юстин. Будь как дома, но не забывай, что ты в гостях.
Юстин после этих слов провел руками перед окном. Так, словно там стекло невидимое было. И на месте остался.
- Что не так? – спросил Плоткин.
- Все-равно я пройти не могу. Преграда так и осталась, - удивленно и раздосадовано выдал младший Лагунов.
- Вот то-то и оно! – назидательно выдал Плоткин,- для таких, как мы с тобой, Юстин, людские законы не писаны. Запомни это. Вот будет родной или любимый для тебя человек в беде, а ты даже в комнату попасть не сможешь. Вот я даже разрешение тебе выдать не могу, как и запретить. Не мой ты пиявец. Только вот чей, а? Ладно, разберемся. Наташа?
А Наталья Борисовна, словно только этого и ждала – тут же пригласила пиявскую рожу войти.
А тот и рад стараться – миг и он уже в комнате. Все же скорость у вампиров отменная.
Юстин тут же со всеми галантно поздоровался. На меня кинул недовольный взгляд, проследил за нашими с Вероникой переплетенными пальцами, спокойно до этого лежащими на столе и уселся слева от моей блондиночки.
На что она еще сильнее ко мне придвинулась, я зарычал, а все остальные… рассмеялись.
- Так, сынок, - Валерий Евгеньевич решил, видимо, спасти наше чаепитие от разгорающегося скандала, - а давай-ка мы с тобой местами поменяемся? А ты вот возле мамы сядь. Она тебя целый день не видела, соскучилась.
Видел по Юстину, что тому явно не хотелось выполнять сказанное, но он пересел. И слава всем стратилатам на свете за это!
А потом Плоткин заговорил:
- Значит так: сейчас все пьем чай, а я меж тем начну нашу историю. Взрослые-то её хорошо знают, зато вы, молодежь – нет. А так не пойдет. Мы вас всех собрали здесь, под крышей нашей академии не просто так. И не для того, чтобы вы устраивали здесь междусобойчики, ссоры и разборки. У нас всех есть дела куда важнее и серьезнее…