События, которые изменили мою жизнь, да и Лагуновых тоже, начались еще в далеком 1980 году. Я тогда был молодым пареньком, которому казалось, что перед ним вся жизнь. И что самое главное и обидное – думалось, что прожить я ее смогу так, как спланировал.
Честно признаю: я был избалованным ребенком с детства. Мои родители оба занимали высокие посты в правительстве и могли ни в чем себе не отказывать. Это только на страницах учебников истории мы видим, что в Советском Союзе царило равенство и всеобщее братство. На самом же деле все было далеко не так радужно и справедливо. И это я сейчас, спустя много лет прожитой жизни могу так говорить, делать подобные выводы. Тогда же, в свои двадцать - равно как сейчас тебе, Вероничка, я был совсем другим. У меня в руках почти был диплом: красный и самый лучший из всех возможных на тот момент. И хотя к 80-м советское образование уже дало хороший крен в сторону упадка, но и оно, со всеми своими недостатками и минусами, были в разы сильнее того, что дает сейчас наша образовательная система.
Я знал, что по окончанию ВУЗа родители устроят меня на престижную теплую и доходную работу. И мне это нравилось, меня это устраивало.
Да что там говорить: у меня даже невеста была! Вероника Несветова была пусть и из небогатой, невлиятельной семьи, но её родословная могла похвастаться твердым служением большевистской власти. Хотя меня уже тогда возмутила история ее отца. Несветов с нескрываемым хвастовством любил, находясь под крепким градусом, рассказывать о том, как его предок в 20-е выдал большевикам семью бывшего священника. Твоего, внучка, прапрадеда по отцовской линии.
Говорят, что за все в жизни нужно платить. И теперь я в этом точно уверен. И род предателей Несветовых в итоге породнился с теми, кого когда-то предел.
Несветов раз как-то упомянул, что бабка та, которую болтливый мальчишка выдал, прокляла его. Да-да – именно так, прокляла. Я и сам тогда, если честно, не поверил. Ну как можно поверить в проклятие от матушки, попадьи? Ну а с другой стороны – какие проклятья? Какая магия и сверхъестественное? Это в 20-м то веке? Когда «мы стоим на пороге светлого будущего - коммунизма»?
Да и, тем более, что сама Вероника, моя невеста, была самой настоящей красавицей. А ко всему прочему в девушке был тот самый стержень, который помогал ей не прогибаться под существующую систему, не идти на поводу ни у кого.
Даже у меня. Хотя честно скажу – я её любил. Любил сильно, страстно и по-настоящему. Сама Вероника была не против наших отношений, в том числе близости до брака. Но тут уж я сам не давал воли. Мне было очень важно сделать все правильно. Здесь уж как хотите, молодежь, но прошу понять меня правильно: каким бы я коммунистом и атеистом в душе не был, но бабушки с детства заложили основы чистоты и невинности до брака.
И вот настало лето 1980-го. В Москве гремит Олимпиада, а мы с моей невестой вынуждены тащиться в заштатный оздоровительный пионерский лагерь «Буревестник». Приехали. Естественно, что нас даже вожатыми в один отряд назначили. Только я за мальчишками смотрел, а Веронике женский состав достался. В основном нашим подопечным было лет по двенадцать. Тяжелое на самом деле время в жизни человека. Да чего уж там, человека -подростка! Им же в это время еще бегать, прыгать да играть хочется, а гормоны уже начинают править балом. Да и окружающие еще, как на зло, то и дело подкидывают разные раздражители.
Лично мне в том лагере судьба тоже раздражитель подсунула: в лице второго вожатого отряда – Игоря Корзухина. Приехал весь из себя такой модный и на западной культуре повернутый. И давай за моей невестой ухлестывать.
Нет, сначала я не обратил на это внимания. Я же привык по себе людей судить: мол, сам на чужую невесту не смотрю, в дела других не лезу, ну, думаю, что и все так же. А нет.
Между Корзухиным и Вероникой закрутилась интрижка, которая вылилась в полноценный такой романчик.
Было ли мне обидно? Естественно! Мое эго просто кричало и вопило, что нас унизили. Или как молодежь сейчас говорит – кинули.
Но… как это ни странно звучит, сердечные дела отошли на второй план. А причина тому – странные дела, которые творились в «Буревестнике». Они даже меня рикошетом зацепили. Правда, о том, что я сам стал вынужденной жертвой вампирского разгула – тушкой для своей собственной невесты, я узнал много позже.