Но я и тогда стерпел - не до ревности было. Маленькая Софийка неожиданно начала сильно болеть.
Потом начались измены жены…
Помню хорошо ту ночь: прихожу домой значительно раньше. А дальше как в том самом анекдоте. Не знаю еще, как смог сдержаться. Просто молча прошел в детскую, собрал дочь и мы с ней ушли. Той же ночью я оставил малышку у её родной тети, Вероникиной старшей сестры. А сам… сам пошел куда глаза глядят. Полночи я бесцельно бродил по городу. А очнулся на кладбище, символично, что сказать. И именно там наткнулся на Валерку.
Оказалось, что он тоже ушел из дома - замучила жажда крови.
В общем, в ту ночь я понял, что есть вещи, куда сильнее моих собственных страданий. И мы с Лагуновым решили попробовать передать силу стратилата мне. Только перед этим тщательно и подробно все расписали. В итоге стратилатом стал я, а Лагунов, в обмен на это, получал крепкое здоровье, красоту и успех в спорте и… любви своей Анастасийки.
- А что, так можно?! – удивленно выдал Юстин. И на Веронику при этом глазищами зыркает.
Показал ему незаметно для остальных фак. И дальше все слушаем.
- Можно, Юстин. – ответил Плоткин. – Даже со зверем по-хорошему договориться можно. Вот и стратилат пошел на уступки. Ему на самом деле было плевать, в ком он будет сидеть.
В это самое время в двери настойчиво начали тарабанить.
Всполошились все, а Наталья Борисовна пошла открывать.
Вернулась спустя пару минут - на ней лица не было.
- Только что сообщили дежурные, что обнаружили сразу три не дышащих тела. Все трое - наши студенты-первокурсники. И у всех прокусы на шее…
Глава 16 В гостях у Лагуновых
Вероника
От услышанной новости стало поистине страшно. Ведь даже несмотря на все ужасные рассказы, которыми нас последние несколько часов шокировали родители Юстина и мой дедушка, реальная новость была в разы страшнее.
Может это было связано с тем, что те события давно стали частью истории, произошли с незнакомыми людьми? А вот эти три студента, тела которых были обнаружены только что – они были здесь, в академии. Еще каких-то несколько часов назад эти ребята ходили, дышали, учились… а сейчас их сердца не бьются.
- Кто? – спросил дед.
А вместе с ним и мы все мысленно.
Наталья Борисовна метнула в нашу с Ником сторону крайне обеспокоенный взгляд:
- Одна девушка из комнаты Вероники. Рыженькая такая, Злата. И два парня: один из десятой звездочки – Богдан. А второй парнишка – Ильяс, кажется из Казахстана.
- Черт, все сходится! – в сердцах выдал дед и резко замолчал.
Видимо сказал то, что нашим ушам слышать не полагалось. А лично мне было все-равно на оговорки: ведь пострадала Злата! И Богдан! Да и того парнишку, Ильяса, тоже жаль.
- Насколько все серьезно? – холодно поинтересовался Валерий Евгеньевич.
- Точно не могу сказать,- пояснила Свистунова, - сейчас тела ребят должны принести, точный осмотр даст все ответы.
Сергушина, сразу, как только поступила эта ужасная новость, умчалась.
Мы же с Ником просто сидели и ждали. Чего? А кто его знает? Лично мне хотелось сейчас проснуться и забыть события и новости последних нескольких часов, как очень плохой кошмар.
Но кошмар настойчиво стремился остаться жуткой реальностью.
- Так, молодежь! – дед, наконец, пришел в себя и обратил внимание на нас. – Вы сами все хорошо слышали. И в связи с этим, думаю, хорошо понимаете, что не может и речи идти о том, чтобы вы вернулись в свои комнаты в общежитии.
- Но где вы их здесь разместите?! – запротестовал Валерий Евгеньевич.
Лично я была с ним согласна. И хотя возвращаться в свою комнату, откуда просто так пропала Злата, было страшно, но и здесь место было только для кого-то одного.
- Согласен, Валера. Поэтому ты сейчас берешь мою внучку и ее парня и ведешь к себе домой. И смотрите мне там, Лагуновы: если с головы этих обоих упадет хоть один волосок, отвечать будете оба! Юстин, ты меня услышал! Полезешь к ребятам, твои родители лишатся работы, да и места в обществе. И я не шучу сейчас. Я не для того перед тобой все карты своего прошлого раскрыл, чтобы ты просто свои уши погрел. Главная цель моей исповеди лично для тебя – вот эта милая нежная девочка-блондиночка, очень сильно на меня самого смахивающая – самое ценное и родное существо в моей жизни. И за нее я любому перегрызу глотку. И ты прекрасно знаешь, что это не метафора.
- Ладно, понял, Александр Иванович, – проникся дедовыми угрозами Юстин. – На Веронику можно смотреть, но руками не трогать.