- Откуда мне знать, что там, в письме? Да и помощь ваша какая-то уж слишком подозрительная.
- Эх, молодёжь! Современное вы поколение! А ещё дочь священника! – запричитала старуха, - неужели же ты никогда не слышала о помощи, посланной свыше?
Я начала терять терпение.
- Бабушка: или вы сейчас говорите прямо, что вам от меня надо и на кой мне помогаете, или я просто разворачиваюсь и ухожу домой.
- Тише-тише, не кипятись! Вот ещё одно доказательство, что не быть тебе женой Давида. Да и не любишь ты его. А вот племянница моя влюблена в него, сохнет, бедняжка.
- А что Давид? Он знает? – честно, я удивилась таким новостям.
- А как же не знает! Тем более, что у Наташи уже пузо выросло, рожать скоро. А папаша ребеночка все за тобой волочится. Уступи дорогу, уйди, Вероника.
- Я обещаю подумать. Только не нужен мне от вас никакой конверт. Если уж деньгами так богаты, то и отдайте их своей родственнице!
- А в конверте не деньги, глупая! – донеслось мне уже в спину.
Но я не стала ни останавливаться, ни оборачиваться. Поэтому так спиной и услышала:
- Передумаешь, так загляни в свой почтовый ящик. Это письмо будет тебя там ждать!
Безумная бабка какая-то.
Я долетела до дома родителей как никогда быстро. Дома никого не было. Родители еще не вернулись со службы, младшие сестренки, которых у меня целых пять, все были с ними.
Да – мои родители многодетные. Только никто этому не удивляется. Ведь многодетность в церковной семье – это благо. Только не для старшей сестры, т.е. меня. Ведь мне же приходится маме во всем помогать. Помощь со стороны брать не положено. Все сами. Вот и приходится мне заниматься по ночам, когда все нормальные люди ложатся спать. Просто у меня есть мечта: я хочу учиться и получить образование. Даже направление выбрала - международные отношения.
В этот раз все дела были переделаны, обед приготовлен. Поэтому мне только и оставалось, что накрыть приборы на стол и дожидаться родителей.
Ждать пришлось недолго. Только вместе с родителями к нам на обед пожаловали гости, которых я совсем не ждала. Пришел Давид со своими родителями.
Обед проходил как в тумане. Я плохо помню, кто и что говорил. Запомнила лишь, что Давид попросил у родителей моей руки и они согласились. А так как в нашем кругу согласие невесты – лишь фикция, то моё мнение и положительный ответ были делом решенным.
А когда родители уже вышли во двор, а мы с Давидом остались в доме вдвоём (сестренки уже спали), я набралась духу и спросила:
- Давид, скажи: это правда, что у тебя есть девушка Наташа и она ждёт от тебя ребенка?
Честно, я ждала и надеялась, что он назовёт все это бредом, будет отрицать. А ложь людей я умею читать по лицам. Есть у меня такая вот особенность. Но Давид все подтвердил.
Только при этом так выругался, что не знай я его, ни за что бы не подумала, что передо мной будущий служитель Бога.
- Тогда зачем тебе я?
- Как это зачем? Ты совсем дурочка что ли?
- Только про любовь не ври.
- Любви захотела, Вероничка?! – он неприятно захохотал, - Бога любить будешь, меня не обязательно. Детей мне нарожаешь. Мать у тебя плодовитая, думаю, что и у тебя не зашито. Давай только пацанов, ладно? Девки нам зачем? С ними мороки сколько: подыскивай им потом женихов, приход подбирай.
- Ты мерзавец! – я не выдержала.
- Уж какой есть. А за Наташу не переживай – родит, я у нее ребенка заберу, усыновим. Благотворительность – дело такое.
- Зачем забирать? – я все больше и больше пребывала в шоке.
- Как зачем? Ну не будет же моего ребенка, мое семя воспитывать какая-то шлюха? У него будет хорошая и достойная мать – ты. Цени Вероника, как я к тебе отношусь.
- Сынок, ну ты долго там ещё? – послышалось со двора, - успеете ещё с Вероничкой нащебетаться!
- Засим спешу откланяться, моя дорогая невестушка.
Я только выдохнула полной грудью, уже видя, как остаюсь одна, как Давид схватил меня, впечатав в себя и присосался поцелуем. Жадным, мокрым и противным. Но я не поддавалась. Тогда он больно укусил меня за губу и сжал со всей силы за ягодицу.
За что тут же получил от меня пощёчину.
- Убирайся! Я никогда не стану твоей женой.
- Станешь, куда ты денешься. Иначе твой отец потеряет этот приход, да и вообще всё потеряет. Не веришь – сама у него спроси.
Я хотела спросить. Когда гости ушли, а родители пили чай на кухне. Только не пришлось. Не знаю, как так получилось, но я услышала то, что явно слышать не должна была.
И я поняла, что все, сказанное Давидом – правда. Не пустая угроза. Только не это сейчас меня больше все волновало, даже не моя намечающаяся свадьба. Я не могла поверить, что моя мама может быть такой. Я не хотела в это верить.