- Бросай эту свою поповну! С ней тебе ничего сладкого не светит. Зато я могу уже сегодня вечером…
Что за десерт мог свалиться на меня этой ночью я слушать не стал – итак ведь все ясно и понятно. Да вот то-то и оно, что мне он дарам не сдался. Но разозлила Катя меня сильно. Может именно поэтому я и дернул её за кончик пионерского галстука, со словами:
- Научись сначала себя вести достойно. А уж потом наследие Союза одевай! Смотреть противно!
Кто же мог подумать, что галстук на ней держится на честном слове? И после моих нехитрых действий просто развяжется и упадет на пол?!
Все это произошло очень быстро – всего один миг. И всего на секунду Катя замолчала. Как и две ее подружки. Но потом, прямо на глазах Катя начала краснеть, потом бледнеть, синеть – показывать все признаки удушья. Я грешным делом даже подумал, что у нее пристут эпилепсии.
Но вот когда её напарницы подхватили тот самый злополучный галстук и спешно повязали ей на шею - Катя успокоилась.
Страннная какая.
А еще злая, как фурия: стоит, в нашу с Никой сторону свирепые взгляды бросает. И выплевывает, словно одолжение:
- Так куда тебя записывать, Вероника? Учти, ни церкви, ни мечети, ни синагоги на территории академии нет.
А Ника не растерялась от такой откровенной грубости:
- На шахматы – давно хочу с ними подружиться. Еще плавание в списке видела. Ну и на стрельбу меня тоже с моим парнем запишите. Девушкам же можно?
- Можно. Как раз одно место осталось, - прошипела Катя.
- Вот и спасибо! – вроде бы добродушно отреагировала Ника. Но при этом открутила крышечку одной из своих бутылочек и принялась показательно нюхать.
При виде этого Катя от ужаса и омерзения скривилась. А потом стала незаметно пятиться к выходу, а за ней ее подружки.
А еще через минуту всех троих и след простыл.
Все, кто находился в это время в аудитории, облегченно выдохнули и с благодарностью поглядели в нашу сторону.
А несколько девушек даже подошли и поинтересовались у Ники, что это у нее за духи такие.
- Обычная мирра.Правда из самого Иерусалима, - просто пожала плечами Вероника.
«Так это что же получается?! Эти юниорки все три – пиявицы?! Да сколько же их в академии на самом деле?!»
Все это написал простым карандашом на листке бумаге и дал почитать Нике.
«Не знаю. Наверное немало. Но эти три – точно вампирши. Ты бы видел, как эта Катя на тебя облизывалась!»
«Ты бы себя и Юстина со стороны видела!»
А дальше наш ревнивый обмен любезностями прервала появившаяся на пороге преподавательница. Та самая бабушка-старушка с вахты общаги.
- Доброе утро, студенты! – довольным и жизнерадостным моложавым голоском пропела она.
А потом, зайдя в аудиторию и закрыв дверь, вдруг добавила, - Ой, а чем это у вас тут таким вкусным пахнет?
Глава 18 Стратилат
Вероника
Чем таким вкусным пахло мы так и не поняли. Ведь особо никаких запахов в аудитории не витало.
Бабулька, которую мы видели до этого только на вахте сейчас стояла в аудитории возле преподавательского стола. При этом одета она была в академическую форму преподавателей (да, у них тоже своя униформа была). Из всего этого напрашивался вывод, что перед нами ни кто иной, а преподаватель новой дисциплины – религиоведения.
И лично мне было очень интересно узнать, что именно будет изучаться. И как. А еще хотелось бы практического применения.
Меж тем бабушка-преподаватель заговорила:
- Да-да, детки! Я ваш преподаватель по тому самому религиоведению. Зовут меня Анна Платоновна.
Студенты в аудитории приглушенно зашептались. Видимо, обсуждали, как вахтерша и препод могут быть одним человеком.
Неожиданно от одной из незнакомых девушек прозвучал вопрос:
- Анна Платоновна, а можете сказать, сколько вам лет?
Повисла резкая тишина. Я перевела удивленный взгляд с любопытной на саму преподавательницу: вообще не известно, как она отреагирует. Неужели же есть люди, которые до сих пор не знают, что спрашивать у женщины про возраст не принято?
А Анна Платоновна ничего так, держится. Даже улыбнуться попробовала. Но только моя внутренняя антенна, настроенная на любую ложь и фальшь, тут же уловила заметные волны ярости и колебания.
- А сама как, милочка, думаешь?! – притворно добродушно ответила-спросила преподавательница.
- Не знаю. Но внешне вы производите впечатление человека, которому давно пора на покой.
Это ответила все та же «умная». Теперь уже и другие ребята стали осуждено на нее поглядывать и даже крутить пальцами у виска.
- Покой нам только снится, мои дорогие. И сколько бы мне сейчас не было лет – они все мои. Вам до моей отметки еще жить и жить. И давайте уже начнем занятие. И еще: запах мирры, конечно вкусный, но попрошу впредь в моей аудитории никакими духами не пользоваться.