- Узнаем, - ответила.
Я сама не могла объяснить, но этому мужчине я полностью доверяла. Может потому, что он был предельно честен, а может просто хотелось хоть какой-то стабильности и определенности.
- А вас не смущает, что он до сих пор остался таким же молодым? Как и его жена?
Но договорить мы не успели: снова зазвонил телефон Никиты.
- А вот и сам дед звонит!- обрадовался парень и принял вызов.
После небольшого разговора Никита включил видеосвязь и добавил звук.
Теперь мы все могли и видеть и слышать друг друга.
Сначала меж собой поздоровались дедушки. И нужно признать, что друг другу эти двое были действительно рады.
Потом настал мой черед.
- А это, дед, моя девушка - Вероника, - Никита повернул свой телефон в мою сторону.
И я увидела молодую копию Никиты, а он, при виде меня сначала мило улыбнулся, потом задорно подмигнул и сказал то, что тут же заставило меня покраснеть:
- А все же только ради одной невесты тебя в эту стратилатскую академию отпустить стоило! Ишь ты какую красотку застолбить умудрился, внук!
Мужчины захохотали, я сидела, помалкивала.
- Как остальные парни в академии? Не претендуют на твою Веронику?!
- Еще как претендуют, дед! И если с одним женишком, из церковников, удалось мирно договориться, то второй все никак не успокоится. А так и тянет свои лапы пиявские в ее сторону.
- Даже так! А не пробовал успокоить его ведерком воды святой?
- Пробовали, помогло, но ненадолго.
- Тогда остается только осиновый кол в сердце. Ну или как вариант – серебряная пуля. Можно еще, конечно, голову с плеч, но это уж совсем кровожадный вариант расправы.
- Никита Елисеевич, здесь же дети! – вмешался в разговор молчавший до этого дед Елисей.
- Дети-то дети, да окружение у них не детское. Неужели на того пиявца, что под твоими ногами, внук крутится, управы нет? Плоткину про него говорил?
- Дед знает про него. Да что толку? Если Юстин – сын Лагунова и Сергушиной! – выдала с обидой.
Мои слова на обоих стариков произвели эффект полного поражения. Молчали с минуту, точно.
Потом посыпались вопросы, что да как. Пришлось нам с Ником вкратце рассказывать дедам о событиях последних дней. Напоследок даже поделились своими подозрениями по поводу Анны Платоновны.
- А это еще кто такая? – удивился дед Никита. – Что-то ты мне о ней ничего в прошлый раз не говорил, Елисей.
- Да про Нюрку они сейчас. Ту самую, что Иеронова любовницей была.
Дед Никита снова на какое-то время завис. Потом зашуршал бумагами и перед экраном показалась черно-белая фотография, на которой была страшная старая женщина, обезображенная и скособоченная.
- Она?
- Что она? – не поняли мы с Ником.
Зато дед Елисей все понял. Он горестно вздохнул и достал из своего альбома цветную фотокарточку, сделанную явно пару лет назад. Это хорошо было заметно по отличному качеству.
- Вот эта, да, дети?
На нас со снимка смотрела улыбающаяся… Анна Платоновна.
- Это и есть Анна Платоновна, - подтвердил Никита.- А та страхолюдина, что ты, дед только что показал, первый раз её вижу.
- Елисей, что за чертовщина? В чем дело? Что за шутки? Зачем ты ребятам сейчас показываешь фото своей покойной жены?!
- Может быть потому, что эта тварь пиявская её убила и использует сейчас ее тело?! – глухо и холодно добил нас ответом дед Елисей.
- Господи, да что же там творится у вас?! Дети, куда вы попали?! И ты тоже хорош, Елисей! Не мог сказать что ли?!
- Чтобы ты тут же примчался и засадил ей серебряную пулю в лоб?
Все молчали. Видимо обдумывали сказанное.
Но Никита не выдержал:
- Вы только в одном, деды, ошибаетесь: Анна Платоновна – не пиявица. Она самый настоящий стратилат. Теперь-то я в этом точно уверен.
- Точно уверен, внук?
- Как никогда.
- А как же Плоткин?
- С ним поговорить не удалось – он укатил сегодня. Когда будет – неизвестно. Но не думаю, что он надолго. Все же он ясно дал понять, что Вероника для него – самое близкое и родное существо.
- Еще бы! Если бы вы знали, как сильно Вероника похожа на родную покойную мать самого Плоткина.
- Я знаю, дед говорил. А еще признался, что сам и убил своих родителей, - призналась тихо.
- Вот тварь стратилатская! Теперь мне становится понятным, почему Сашка держится и не дает монстру внутри себя выйти на свободу. Но он может не сдержаться: ведь скоро Черная Ночь. Да еще иероновская Нюрка рядом крутится, армию набирает. Вы там держитесь, дети. А я завтра же первым рейсом вылетаю.