Стоило только преподавателю замолчать, как одна из девушек тут же вскинула руку вверх.
- Что вы хотели?
- А можно не называть наши результаты при всех? – выдала девчонка.
- А это еще почему? – явно удивился Плоткин.
- Ну, понимаете, у кого-то же они плохие, вы сами сказали. А когда человека прилюдно в этом обвиняют – это же как-то по психике бьет. У нас вот в гимназии уже давно так не делают. И вообще учителя наши говорили, что результаты нужно сообщать нам в индивидуальной и письменной форме. Ну, можно еще на электронный адрес, только у вас здесь связи интернета до сих по нет.
Плоткин выслушал говорившую очень внимательно. Прежде чем ответить:
- Начну с вашей последней претензии: вы вот без малого неделю прожили на территории академии без этого самого интернета и сотовой связи. И скажите, кто-нибудь из вас серьезно заболел по этой причине? Или умер? Нет? Вот и я думаю, что нет. Поживите еще хоть немного без этих изобретений цивилизации, дайте своему мозгу хоть немного отдохнуть. Позвольте себе снова научиться думать своим собственным мозгом, искать ответы и подсказки в книгах и журналах, в беседах с преподавателями и однокурсниками, в жизни, а не в пресловутом гугле. И да – я знаю, что многие из вас практически не умеют этого делать. Придется научиться – таковы правила и требования нашей академии.
Что касается вашей первой претензии: в нашем учебном заведении практикуется как раз прилюдное обсуждение как успехов, так и неудач. И это на самом деле очень важно. Вот вы, девушка, почему так категорически против публичного оглашения результатов?
Девушка хоть и замялась, но по ней было заметно, что не робкого десятка, она ответила:
- Да просто стыдно будет, если результат плохой!
- Вот! – тут же подхватил Плоткин. – А когда нам бывает стыдно, что мы в следующий раз постараемся сделать? Не допустить подобного следующего раза. На ошибках учатся, слышали, уверен. Так и вы здесь. Итак, результаты.
Дальше Александр Иванович поименно назвал каждого, попросил при этом подняться. И лишь потом сообщил ему (всем!) результат.
И да – многим реально было стыдно. Ведь баллов удалось набрать катастрофически мало.
Хорошие результаты были лишь у меня, Вероники и Адруса с Лилей.
Когда же Плоткин закончил эту неприятнейшую для многих процедуру, сначала повисла тишина. Многие обиженно сопели. Подозреваю, что число восторженных поклонниц преподавателя резко сократилось. Но понятное дело, что Никиного деда это явно не парило.
- Ну будет вас обижаться! Просто сделайте правильные выводы, ребята и давайте уже перейдем к самому занятию. Итак кучу времени убили на анализ ваших работ.
Вижу по вашим лицам, что настроение подпорчено. Что же – придется его поднимать.
С этими словами Плоткин полез к себе под стол и через пару минут достал оттуда… магнитофон! Самый настоящий красный советский кассетник!
Он деловито поставил его на преподавательский стол и обернулся к нам с вопросом:
- Кто-нибудь знает, что это такое?
Тут же вверх поднялось несколько рук и среди них Вероника. Сам я решил воздержаться от ответа, но Плоткин нашел глазами именно меня и, улыбнувшись, попросил выйти к нему. На что я удивился, но пошел.
- Ну, Иеронов, покажи-ка нам, что это за штука такая и для чего она нужна.
- Да легко, Александр Иванович! Коробка с кассетами где?
- Под столом стоит, неси сюда. А я пока в розетку включу.
А дальше пошло-поехало: коробка с кассетами оказалась просто огромной – в ней было не меньше сотки кассет. Я ее поставил на стол и завис:
- А что слушать-то будем? Спросил то ли у преподавателя, то ли у однокурсников.
- А это на твое усмотрение.
- Эй, народ, что слушать будем? – спросил у ребят.
Тут же посыпались вопросы «А что вообще есть?». На что Плоткин вообще разрешил всем подойти и ознакомится с содержимым ретро-коробки.
А было здесь так много песен разных исполнителей, о которых многие из нас просто не слышали никогда: «Яблоки на снегу» Михаила Мурова, «Музыка нас связала» Миража... ну и конечно же «Ласковый май». Именно на нем мы и остановились. Я вставил в магнитофон кассету, нажал кнопку «Пуск» и по аудитории тут же полились знакомые биты Шатунова.
Потом девчонки и парни быстро подключились – кассеты в магнитофоне менялись с завидной регулярностью. Только ставил их я – ведь именно мне Плоткин доверил свой раритет.
Градус настроения среди однокурсников заметно поднялся. Сам Александр Иванович тоже довольно улыбался, поглядывая на всех нас, но все-равно в его глазах была грустинка. Ясно, что не все так гладко в нашем академическом царстве-государстве.