Сама она меж тем уже доставала все содержимое и раскладывала ровными рядками на диване.
- Да она у нас помешана была на них! – тут же выдал Ильяс.
Только я заметил, что он при этом все дальше и дальше старался отодвинутся от нас. Или от сундука своего. Мне это не понравилось: я тут же схватил его за шиворот:
- Так дело не пойдет – не смоешься! Считай давай свои сокровища, дракоша! А потом сам же обратно убирай в этот ящик. А мы с Никой так уж и быть – возьмем это добро на хранение. Но запомни: если ты только чего задумал, лучше сразу признайся. Потом просто поздно будет. Я предателей не прощаю!
- Да чего ты сразу?! – тут же взбрыкнул Ильяс. – Ничего я не задумал! Думаешь, если я пиявцем стал так сразу плохим?
- Считай!
Ну он и посчитал. А потом сложил все добро обратно. Я даже заставил его расписку написать.
- Ну, вы, блин, даете! – облегченно выдал недодоракон, передавая шкатулку в Вероникины руки.
- Ладно, мы пошли, - вдруг заторопилась Вероника.
Ильяс тут же подскочил на ноги и, пожелав нам спокойной ночи, смылся. А моя блондиночка схватив меня за руку, тут же поспешила наверх.
- Ты куда так торопишься? – удивился. – Так боишься нагоняй от Анастасийки получить? Так уверяю: тебя уж точно никто отчислять не будет. С таким-то дедом!
- Да причем здесь они все? Я с тобой побыть хочу! А не вот с этими всеми Ильясами, Юстинами и Богданами, - на одном дыхании выдала Вероника.
А потом мы с ней закрылись в нашей комнате. Вероника тут же скинула с себя академическую форму и, абсолютно меня не стесняясь, в одном нижнем белье, убежала в ванную комнату.
Я, конечно, удивился таким резким переменам в девушке, но они мне понравились. Поэтому пока ванная была занята переоделся. И от нечего делать решил еще раз заглянуть в шкатулку: просто там был один занятный медальончик. А потом так увлекся перебиранием побрякушек, что оторвался от них только с появлением Ники.
- Тебе они тоже понравились, да? – произнесла Вероника.
- Ты уже все? – оторвался от рассматривания драгоценностей и перевел взгляд на блондиночку.
Да так и завис с открытым ртом: она сейчас вышла практически обнаженная. Из всей возможной одежды на девушки было только крошечное полотенце.
Сглотнул тут же набежавшую слюну. А еще пришлось садиться поудобнее, чтобы кое где не давило. И не выпирало.
Но Вероника и тут меня удивила: вместо того, чтобы стыдливо отвернуться и пойти одеваться, она забрала у меня шкатулку, почти не глядя, покидав в нее содержимое. А потом… уселась ко мне на колени, плотно обхватив руками за шею:
- А насколько сильно тебя нравлюсь я, Ник? – мурлыкнула мне на ухо, проведя язычком по нему.
- Ты решила со мной поиграть? – спросил хрипло и осторожно.
Держался из последних сил: желание плюнуть на все и вся и овладеть ею росло в какой-то бешенной прогрессии.
- Хвати игр и разговоров тоже хватит! Хочу тебя! – хрипло ответила Ника и сама меня поцеловала.
Полотенце с нее слетело в считанные секунды, моя одежда исчезала, разлетаясь по всей комнате стараниями обоих. Причем не вся оставалась целой.
А дальше – туман в мозгах, но кайф во всем остальном. Лишь раз – небольшая остановка, когда Ника вскрикнула от боли – и дальше. И так до утра.
Проснулся сам. Все же за прошедшие дни привычка вставать в семь утра успела закрепиться. Только отличие сегодняшнего утра было в том, что в моих объятьях спала Вероника. Первая мысль – как такое могло быть? Но девушка так сладко сопела, при этом смешно причмокивая губами во сне, что я невольно ею залюбовался. А потом в голове стали всплывать картинки нашей с ней прошедшей ночи. И я буду последним козлом, если скажу, что мне не понравилось. Мне понравилось все! Понравилось настолько сильно, что тут же захотелось продолжения. Но будить свою нежную, но такую страстную девушку было жаль. Часы на стене напротив показывали, что мы можем поваляться в кровати еще час. И я честно - решил просто полежать. Но в это время сама Ника заерзала, просыпаясь. А потом резко открыла глаза и тут же подскочила на постели:
- Ник?!
- И тебе доброе утро?! – улыбнулся ей.
Но моя улыбка тут же погасла – стоило только рассмотреть следы своей неуемной ночной страсти на нежной коже Вероники.
- Доброе! Что с нами вчера произошло? И прекрати меня так рассматривать! – Ника возмутилась, заметив, с каким интересом я разглядываю ее.
Потом поспешила тут же прикрыться одеялом. Но немного не подрасчитала: себя обмотала чуть ли не до ушей, зато открыла полностью меня. Засмущалась еще больше: ну да – сама же этот элемент моей одежды заставила вчера снять. Видимо это сейчас вспомнила.