Странно только, что я пошевелиться не мог. Не то что, шаг, рукой двинуть сил не было: словно к земле прирос. Глянул на деда, что метрах в пяти от меня стоял. А он мне глазами что-то сказать пытается, или показать. Проследил за его взглядом внимательнее – наверх и от страха кровь в жилах застыла: прямо над нами, к большой ветке березы была привязана Вероника. А во рту у нее был кляп.
- Александр Иванович, смотрите, над нами Вероника! – набрал побольше воздуха и крикнул на всю поляну. Да только вышло совсем тихо, но Плоткин услышал. Тут же поднял глаза и увидел внучку.
- Ах ты гадина! Живо отпусти девочку! – зарычал он и рванул в сторону Нюры.
- А ну стой, Сашенька! Стой, или я тут же прикажу своим верным пажам и они натянут тетиву на шее твоей Вероничке потуже. Раз – и нет больше той, что так похожа на твою матушку!
И словно в подтверждение ее слов, ветка, держащая Нику, жалобно скрипнула. А из-за тени дерева показался Богдан, в руках которого действительно была натянута тетива, другой конец которого тянулся к шее Вероники.
Плоткин тут же остановился.
- Вот и славно! – захлопала в ладоши Нюра, - да свершится возмездие! Плоткин, отдай мне то, что тебе никогда не принадлежало! Я хочу отведать твоей крови, стратилат!
От услышанного я похолодел. И до последнего надеялся, что у деда Ники хватит сил устоять перед этим страшным требованием. Но нет: видимо сила древнего стратилатского заклятья настолько сильна, что сейчас прямо на наших глазах Плоткин приблизился к монстру в теле Сергушиной и смиренно склонил перед ней шею.
- Вот видите! Все, все смотрите и запоминайте! Никто, ни один из вас не в силах противостоять требованию стратилата. Даже другой стратилат. А знаете почему? Здесь все просто: Плоткин присвоил себе то, что его не было никогда по праву. И я сейчас это исправлю.
А дальше все было как в каком-то жутком хорроре: прямо из-за губы бывшей ректорши выросли жуткие клыки с капающей с них слюной и ими она вонзилась в шею Плоткина.
Она пила его кровь с жутким чавканьем, причмокивала, время от времени отрывалась от раны, обводила длинным, как у гадюки языком окровавленные губы и снова присасывалась к шее жертвы.
А мы, мы были вынуждены просто на это смотреть, не в силах даже произнести и звука.
Наконец, безвольное тело Никиного деда кулем упало на землю, а Нюра просто отшвырнула его одной ногой в сторону.
- Ильяс, прибери здесь! Падалью воняет! – бросила куда-то в сторону.
И тут же появился Ильяс и уволок, особо не церемонясь, тело своего бывшего преподавателя в кусты.
- Ну что, деточки, старички и прочие зрители? Готовы к самому интересному в сегодняшней программе? – Нюра обвела нас всех жутким взглядом, остановив его при этом на мне, - а ты, мой недородственник? А знаешь, Никита, как вы с дедом своим похожи на Матвея?
- Молота что ли? – вдруг заговорил Валерий Евгеньевич.
- О, вижу к Валерочке голос возвращаться стал? Непорядок! Нужно мне поторапливаться! Но все же расскажу кое что. Вам же потом нужно будет чем-то своих детишек в страшилках пугать? Так вот: вы – Иероновы, не зря одну фамилию с моими любимыми носите! Я же их обоих любила: сначала Матвей. Только он себя быстро Молотом называть стал. А вы знаете, что это я ему такое прозвище придумала? И Сергей Серпом тоже стал с моей легкой руки. Знали бы вы, как эти оба людишек косили: один, как молотком удары наносил, а второй не хуже серпа действовал. Ведь в гражданку крови столько было, что не все в жервы шли. Вот уж братья Иероновы повеселились тогда!
Только у меня в планах никогда не было, женой младшему становится. Я с первого взгляда сердцем к Матвею прикипела. Да только Сергей все норовил в наши отношения влезть и меня у брата своего отбить. Но в итоге намудрил: обратился за помощью к знахарке одной деревенской, колдунье. К ее роду – потомкам как раз Вероника Несветова примыкает. Так вот та старуха Несветова вместо того, чтобы помочь Серпу, сердце мое присушить к нему, связала воедино с жизнью его брата. Пока я жила – дышала и Матвей ходил. Они же оба ни в какую не соглашались меня в пиявицу обратить. А о том, что со мной можно просто своей кровью поделиться – они тогда не знали. Так и жили мы: я с Матвеем и Серп где-то поблизости. Да только год за годом, а старость ко мне приближаться стала, а за ней и смерть постучалась. Вот тут-то Несветовой проклятье сработало: сила Молота ко мне перешла. Любимого моего не стало, а вместо него появился еще один стратилат – я.
- Ну и зачем ты все это сейчас нам рассказываешь? – не выдержал и перебил ее Валерий Евгеньевич.
- Триумфом наслаждаюсь! Знаете, я когда фильмы раньше смотрела, долго все понять не могла, зачем главный злодей перед убийством жертвы треплется. А теперь понимаю – это же просто чудесно! Знать, что в твоих руках все! Ты – всемогущ!