Весь настрой поругать его испаряется.
- Не сдала даже половины репортажа, и думаешь, что имеешь право высказывать мне?
Я мгновенно каменею.
- Что?
Он откинулся в кресле, пальцы сложил домиком. Во рту предательски пересохло, отчего я то и дело облизывала губы.
Я вдруг открыла рот, чтобы рявкнуть что-то резкое… но замолчала. Потому что он был прав, ещё и так резко поставил меня на место.
- Села. - Скомандовал тоном, от которого у меня автоматически выпрямилась спина.
И я села, стиснув зубы. Как же хотелось сказать ему пару ласковых. Железка возомнил о себе слишком много.
- И зачем мне нужно было оставаться? - Хмурюсь, сложив руки на груди. - Вместе с Машкой захотел надо мной поугарать?
Глеб напротив. Так близко, что я вижу, как свет преломляется в его глазах. Искусственных - сразу приходит в голову.
- Ты напряжена.
Его нога под столом уперлась в мое колено. Я дернулась, но он надавил сильнее. Глаза расширились от удивления.
- Глеб, - шепотом, - не... не надо.
- Почему? - Его ботинок медленно скользит вверх по моей ноге, а у меня от этого мурашки наперегонки по спине бегают. - Я хочу трогать.
Я резко вскочила, но он встал быстрее. Его пальцы схватили мой подбородок, заставив смотреть вверх. Чувствую себя беспомощной в его руках, и в этом правда.
- Что ты творишь? - Выдохнула я.
Перед парой я представляла, как его нежные руки будут придушивать меня, шепча на ухо непотребства.
Столкнувшись с этим в реальности, я хочу сбежать. Провалиться под землю. Улететь на другую планету. Что угодно, лишь бы моё сердце перестало так колотиться, а руки - потеть.
- Глеб... - Почти пропищала я. - Сейчас не время.
- Тише.
Почему-то я затихаю, не в силах противиться, и жду. Жду, пока отпустит, прикажет или сделает хоть что-то.
- Ты дрожишь, - шепчет он, обжигая моё ухо, - боишься? Или жаждешь?
- Ничего из этого, - я пытаюсь отодвинуться, но он предвидел это. Его рука ловит моё запястье, прижимает к спинке стула.
В ловушке, словно маленькая мышка.
Он резко разворачивает стул, заставляя встать.
Я попыталась отстраниться, но он уже прижал меня к столу. Глеб всегда на шаг впереди, на секунду быстрее меня...
Его тело надо мной лишило возможности двигаться. Оно твёрдое, нечеловечески сильное.
- Хватит этих игр, - моя ладонь упёрлась в стол, - отойди, пожалуйста.
Подняться я не смогу, как бы ни пыталась. Не понимаю, что вдруг нашло на Глеба.
Его рука скользнула ниже, к пуговицам моей блузки. Я схватила его за запястье, пока он не успел сделать лишнего.
- Лерочка, - улыбается, по голосу слышу, - я помогу тебе расслабиться, не будь упрямой.
- Ты больше напрягаешь, - честно признаюсь я.
- Правда? Давай проверим.
Его рука скользит по моей талии. Я прерывисто вздыхаю и на секунду выпадаю из реальности, всё кажется сном. Не может меня так просто трогать какой-то мужчина, спускаясь всё ниже, касаясь живота.
Я хватаю его за руку, и он останавливается.
- Глеб, - мне нечего сказать, поэтому я повторяю его имя.
- Не бойся, - почти мурлычет.
Глеб отстраняется, но я не успеваю посмотреть на него.
Сажает меня на край стола, а сам встаёт сзади. Моя спина касается его груди. Одной рукой он обхватил меня за талию, обнимал или, скорее, держал.
Его рука скользнула между моих бёдер, вжалась в джинсы ровно там, где быть совершенно точно не должна. Воздух резко заполнил лёгкие. Рука Глеба, держащая мою талию, сжалась крепче.
- Лерочка, ну что ты как маленькая? - Нагло. Затылком чувствую его эту улыбочку.
- Только не здесь, - снова прошу Глеба, а он даже не слушает.
В ответ на мою просьбу холодные пальцы впились в пояс моих джинс и ловким движения сорвали пуговицу.
- Нет...! - Не успеваю выкрикнуть.
- Тише, - он зажал ладонью мне рот, - ты ведь не хочешь, чтобы твоя подружка услышала?
Я медленно мотаю головой.
Если Маша узнает, что происходит в кабинете её любимого Глеба Владимировича в эту самую секунду, то мне не сдобровать.
- Вот и умница, - шепчет Глеб, пальцами касаясь меня сквозь ткань трусиков, я дёргаюсь, - ведь эта маленькая сука стоит под дверью и слушает. Каждый твой вздох.
Его ладонь не позволяет мне возмутиться. Но все мысли пропадают их головы, как только тонкую ткань отодвигают в сторону.
Я сгораю от нетерпения. Не знаю, чего мне хотелось больше: чтобы он остановится или чтобы продолжил.
Сама ведь хотела его.
Как не хотеть его, такого идеального Глеба Владимировича.
- Вот так, Лерочка.