Сион уже приближается к рынку. Здесь он чувствует, что разрыв спирали соединится, и он направится дальше.
В истрепанной ветрами и непогодой черной рясе, Сион вступает на площадь, что находится перед рынком. Он готов войти на рынок, но шаги его неожиданно замирают, и Сион останавливается. Медленно поворачивается его голова и так же медленно взгляд упирается в насмешливые и лукавые глаза девушки из джипа.
Несоединимое соединилось. Жажда развлечений и строгость аскета, экстрим в чистом виде и абсолютный покой. Адреналин взрывается в хрупком теле девушки. Еще бы! Она смотрит в глаза бесконечности. Неведомое и непознанное приятно щекочет нервы.
Сион направляется к девушке. ЕЕ женственность поражает его. Слитое в одном теле женское начало обволакивает, причиняя сладостную боль. Знакомое и незнакомое, чувственное и целомудренное удивительным образом переплетаются, и нет им границ и нет им начала и конца.
Телохранители бросаются на Сиона. Тот досадливо отмахивается от них, и они летят, будто соломенные куклы и замирают в невообразимых позах.
Двое прогуливаются по песчаному берегу. Солнце огромным шаром не торопится за горизонт, море ласково лижет шершавый песок, ветерок, отрывая запахи с поверхности темной воды, мчит их к берегу.
- Повелитель! Разве поэзия может быть жестокой?
- Настоящая? Да!
Высокая фигура запахивает полы бархатного халата и смотрит грустными глазами на собеседника. Маленький, похожий на шута, спутник, теребит внушительный нос, почесывает подбородок, заросший щетиной, и нерешительно продолжает.
- Но, повелитель, везде считают поэзию облагораживающей и зовущей.
- Вот-вот. Зовущей. Но куда? Благородные побуждения, чистые порывы и в результате толпа начинает верить, что это и есть истина. Толпа стремится к ней, сметает все на своем пути и в результате...
- Повелитель, вы восстаете против себя.
- Я не восстаю, я размышляю.
- Но никогда раньше вы не думали так.
- Все меняется, Скорбик, и я меняюсь. Я уже не тот устремленный в будущее тщеславный фанатик. Прошло сотни лет, а все по старому. По всем мирам, где прошли мои посланцы, жизнь превратилась в места наслаждений. Существа его населяющие, погрязли, если так можно выразиться в удовольствиях, в утонченных изысканных наслаждениях, у некоторых интуиция достигла немыслимых пределов. Говорят, на одном из миров возникла секта интуитов. Но Логика и Целесообразность наступают. Ими захвачены и обращены сотни и тысячи миров. Вот так, милый Скорбик.
- Не грустите, о Южный Повелитель. Все преходяще. Ваши ученые разберутся и что-нибудь придумают. Безбрежное еще превратится в сверкающий цветок. И существо его населяющие еще признают вас Повелителем.
… Идет, бредет по дороге калика перехожая. Тянется за ним пыль столетий и накрывает своим шлейфом города и веси.
Конец