Оксана села за стол и сложила руки в замок, как делала всегда, собираясь провести серьезные переговоры. Киборг нерешительно сел напротив, ожидая ее слов.
— Ты свободен, Елисей, — твердо сказала Оксана, — по-настоящему свободен. Я пока не знаю, как сделать тебя полностью автономным, но обещаю, что не стану приказывать тебе… спать со мной или делать что-либо другое против воли. Я человек, и нам всем… мне бывает трудно контролировать себя. Если какие-то мои слова покажутся тебе принуждением, скажи об этом.
Оксана ожидала облегченного вздоха или хотя бы кивка, но Лис лишь молча сверлил взглядом пол.
— Чего ты хочешь? — как могла, мягко, спросила Оксана, — Скажи.
— Ничего, — тихо отозвался он, но тут же поднял взгляд: — Хочу в город. Я там никогда не был.
“Только в день покупки”.
— Хорошо, — кивнула Оксана, — завтра я возьму выходной, и полетим.
***
Проснувшись на рассвете, Оксана больше не смогла уснуть, терзаясь сомнением — разрешать ли киборгу воспользоваться программой имитации личности для поездки в город. С одной стороны, подстраховаться программой было безопаснее, с другой — она вновь могла внести в его психику разлад.
В итоге после завтрака Оксана попросила Лиса держаться ближе к ней и не заговаривать с посторонними. Она долго подбирала слова, пытаясь избежать выражения “вести себя как нормальный киборг”. Но самое неприятное было не это. Отвечая на резонный вопрос о причинах такого ограничения, Оксане пришлось упомянуть об отношении многих людей к разумным киборгам. Лису неоткуда было об этом знать: новостные сводки она всегда смотрела в обеденном перерыве, на работе, оставляя свой дом лишь для отдыха. А сам он еще не успел встретить в безбрежном море инфранета подобные сюжеты, потому что интересовался совсем другим.
Хоть Оксана старалась обойтись без излишних подробностей, но и того хватило… Глядя на выражение его лица, Оксана твердила себе: “Он все равно узнал бы”. Но от этого было ничуть не легче. Дослушав до конца, Лис встал и направился в свою комнату. Оксана, помедлив, последовала за ним, не уверенная в том, что поступает верно.
На экране терминала бесшумно мигали желтые тревожные огни, дробясь сотнями искр в кровавых лужах. Это был старый репортаж о сорванной “шестерке”. Ведущий на экране показывал себе за спину и беззвучно шевелил губами. Не нужно было слышать слов, чтобы понять смысл — на лице человека застыло отвращение.
Оксана замерла на пороге. Лис перевел взгляд на нее.
— Поговори со мной, Лис.
Киборг молчал, но и глаз не опускал, рассматривая свою хозяйку будто впервые. Оксана чувствовала себя неуютно под этим взглядом, больше похожим на рентген, но интуиция подсказывала, что сбегать сейчас — не лучшая идея. Однако давно женщина не ощущала себя такой беззащитной.
Она подошла и присела на край неубранной кровати. Лис опустил глаза в пол, словно возвращаясь в свое прежнее, закрытое состояние.
— Ты все еще хочешь лететь?
Лис, наконец, поднял глаза и медленно кивнул.
***
По дороге пришлось остановиться в магазине — у Лиса не было верхней одежды, а спортивная толстовка рядом с элегантным пальто Оксаны смотрелась неуместно. Оказавшись в большом, залитом светом помещении с десятками стендов, киборг на миг замешкался. Оксана решилась взять его за руку. Лис не вырвал ладонь и позволил ей вести его за собой.
Разглядывая ассортимент пальто и теплых курток, Оксана сняла с вешалки одну, представила, как та будет сидеть на Лисе, и взглянула на него. Киборг задумчиво смотрел на робота-манекена, плавно и непрерывно меняющего позы на постаменте. У Оксаны что-то ёкнуло в груди.
— Слушай, Лис, — Оксана мягко потормошила его за плечо, — может, выберешь сам?
Киборг помедлил, будто не в силах оторваться от зрелища, затем все же повернулся к ней.
— Каковы требования к… шмоткам… на территории города?
— Чтобы тебе они нравились, — улыбнулась женщина. — И желательно, были теплыми. Сегодня солнышко, но бывают и морозы…
Лис внимательно просканировал зал, отошел от стенда с пальто и направился к полкам. Через несколько минут он вернулся одетым в нечто серое, вязанное из толстых пушистых нитей, почти бесформенное, с широким воротником. Оксана не знала, как называется подобный фасон, но не могла не согласиться, что вещь была будто специально сшита для Лиса. Она придавала его образу нарочитую небрежность, окончательно стирая грань между киборгом и человеком.
— Мне нравится, — осторожно заметила Оксана, — Но… Ты уверен, что не замерзнешь?
— Температура воздуха на улице плюс пять и три десятых градуса. Это шерсть охладских мериносов с Альтаира. Я читал о них, и…
Лис умолк, будто испугавшись собственной слишком длинной речи и торопливо закончил:
— Я не замерзну.
Оксана кивнула и направилась к кассе.
***
Большой городской рынок существовал с момента колонизации планеты и кишел народом в любой день недели. Бродить между яркими цветными навесами под зимним солнышком было гораздо приятнее, чем в супермаркете с его бесконечными рядами полок. Кое-где даже стояли жаровни с настоящим огнем — дань старой традиции, чтобы гуляющие могли согреть руки. Овощи и фрукты казались блестящими новогодними игрушками, аккуратно разложенными в ящиках. Оксана набрала в корзинку яблок и, заметив, что Лис отстал, оглянулась.
Киборг задержался у прилавка с горками цветных оливок. Запах от них и впрямь доносился одуряющий. Лис задумчиво повертел в пальцах розоватую маслину и отправил в рот, потянулся за следующей. Оксана улыбнулась, но затем напряглась — киборг о чем-то спросил продавца. Женщина подошла ближе, готовая прийти на помощь.
— Это не роннские оливки, а мегара, — проговорил Лис, указывая на ценник.
— А ви, юноша, таки, эксперт? — насмешливо поднял бровь продавец-авшур. — Я уже торговал, когда ваша уважаемая мама еще пешком под стол ходила! Мегара стоит дороже, так неужели ви думаете, что я позволил бы себе торговать в убыток? Мне таки, в отличии от вас, надо еще кормить тещу, больную жену и детей!
Ошарашенный потоком слов и непривычных метафор киборг на миг замер, потом все же упрямо свел брови.
— Мегарские оливки содержат на три… — Лис вновь осекся, тряхнул головой и поправился:
— Они немного слаще роннских.
— Мой друг разбирается в таких вещах, — вмешалась Оксана, — он работал дегустатором в столице.
Лис замер от неожиданности, Оксана послала свою обворожительную улыбку авшуру, отвлекая его внимание от выражения лица киборга, и попыталась сдвинуть Лиса с места. Продавец навострил ушки и подбоченился, оценивая нового оппонента.
— Ой, я вас умоляю! Спрашивается вопрос, зачем же мой кровный брат Яша прогадал, всучив мне дорогой сорт по цене дешевого? Он, конечно, меня любит, но не настолько, шоб с мозгом поссориться!
Оксана пожала плечами и нервно оглянулась на Лиса, который стоял у прилавка, как вкопанный, и задумчиво жевал оливку.
— Маринованные маслины не должны содержать плесневых грибов… кажется.
Лис вынул из вороха розовых плодов еще одну оливку, гораздо менее приятного цвета. Около палатки стали останавливаться прохожие. Авшур всплеснул руками и забегал за прилавком.
— Ах Яша-шлемазл! Да шоб ему сдохнуть да в гробу перевернуться!
Оксана тихонько взяла Лиса под руку. Всеобщее внимание нервировало ее.