— Лис, пожалуйста.
Он, наконец, кивнул и пошел за ней, осторожно обходя людей. Вслед слышались возгласы продавца, обращенные к остальным покупателям:
— Шо ви кидаете брови на лоб, я чист как первый снег! Я доверял Яшеньке, как себе! Ну погоди, братец, ужо я до тебя доберусь, так всыплю, шо мама не узнает…
Отойдя на порядочное расстояние от продуктовых палаток, Оксана, наконец, сбавила скорость и позволила себе глубоко вздохнуть.
— Лис! Черт возьми, я же просила!
Пережитый страх переплавился в злость.
“Злись на себя!”
Хотя тело Лиса уже обрело собственный язык и он больше не казался машиной, в речи все еще периодически проскальзывал программный канцелярит. Увеселительная прогулка, которая выглядела так просто в теории, на практике в любой момент могла обернуться бедой.
Оксана прислонилась к стенке одного из больших павильонов и на миг прикрыла глаза. На языке уже вертелись сухие банальные фразы об осмотрительности, но тут женщина вспомнила о том, как десять лет назад ее, в числе прочих студентов, вывезли на экскурсию, на место знаменитой резни.
Эта война случилась давно, почти сразу после колонизации. Вдали от неусыпного ока государства измотанные многолетним перелетом люди разбились на две группы в бессмысленной войне за территорию, хотя в их распоряжении была вся планета. Голографика, воссоздавшая ход боя, объяснения гида, огромные монументы с тысячами имен погибших — все это дало студентам повод задуматься… Однако на следующий же день, возвращаясь домой, молодежь веселилась, как ни в чем не бывало. Невозможно всерьез осознать страшное, пока не пережил его сам.
“Он даже не знает, что такое настоящая боль…”
Шрам на шее кольнуло, Оксана провела рукой по шарфу, будто поправляя складку, и взглянула на Лиса. Ее раздраженный тон заставил мужчину закусить губы. Киборг смотрел упрямо и обиженно. Оксана невольно усмехнулась и подумала, что для первого раза Лис все же справился весьма хорошо.
На центральной улице рынка Лис снова отстал. Витрина зоомагазина была заполнена клетками с райскими птицами со всей Вселенной, от разнообразия расцветок и форм рябило в глазах. Мелкие цветные пташки перелетали с ветки на ветку, крупный шоаррский павлин мерно стучал клювом в стекло. Киборг разглядывал их, замерев на месте. Оксана умилилась было его восторгу: одно дело смотреть на ярких птиц в инфранете, и совсем другое — видеть их вживую, перед собой. Однако присмотревшись, она поняла, что выражение лица Лиса было далеко от восхищения. Оксана подошла и встала рядом.
— Мы не можем освободить их, Лис.
Киборг перевел на нее отчаянный взгляд. Таких ярких эмоций она не видела в нем ни разу за два года.
— Но я… хочу. Очень хочу…
Оксана вздрогнула — столько мольбы было в его голосе. Собственные слова показались ей колючими и холодными.
— Эти птицы родились в клетке, их кормили, поили, ухаживали… На свободе они погибнут. Умрут от голода и холода, потому что не умеют выживать.
— Можно повесить кормушки, — насупился киборг.
— Дело не только в кормушках, — вздохнула Оксана. — Если мы купим этих, хозяин магазина достанет новых… Поверь, если действительно хочешь им помочь, то лучше не покупать.
Она мягко взяла Лиса под руку.
— Пойдем.
***
За стеклом флаера проплывали дома и белые от снега деревья. Солнце стояло высоко, легкие облака казались перьями небесных птиц.
— Тебе понравилось? — спросила Оксана, аккуратно сворачивая с общей трассы в сторону леса.
— Да.
Лис неотрывно смотрел в окно, погруженный в мысли, каштановые пряди падали на щеку и вязаный воротник. Оксана гадала, какие впечатления сегодняшнего дня проходят сейчас перед глазами Лиса. Каким показался киборгу этот мир — мир человеческий? И что ждет его там? Оксана усилием воли отогнала мысли о страшном.
“Как можно научить Лиса жить среди людей, заперев дома?!”
— Можешь пользоваться маленьким скутером, который стоит в гараже, — негромко сказала она. — Для него не нужны документы, только знание правил. Скачай себе информацию, если хочешь.
Вспоминая то, с какой жадностью Лис разглядывал город, его реакцию на цвет и шум — прямую противоположность тихому и светлому особняку — Оксана была уверена, что киборг не преминет воспользоваться разрешением. Однако дни проходили за днями, а чехол на скутере по-прежнему оставался нетронутым.
Луна уже поднялась, когда Оксана вернулась домой. Совещание затянулось, от сидения в четырех стенах, долгих разговоров и споров болела голова. Цепочка следов уходила от крыльца в темноту. Женщина вздохнула, поставила сумку на перила и направилась в сад. Лис сидел на скамейке, обхватив колени и глядя на острый серп в небесах.
— Послушай, Лис… В городе новая выставка голографий животных, прямо на улице. Я ведь сказала…
Вспомнив о том, что киборги не склонны к забывчивости, она запнулась. Конечно, он помнит о данном ему позволении.
— Скажи, ты… боишься?
Лис не шевельнулся, лишь поджал губы. Оксана села рядом, давая отдых ногам, уставшим от высоких шпилек.
— Люди боятся вас, вы боитесь людей. Наверное, нужно учиться жить вместе… Страх — серьезное препятствие, но каждый должен победить его сам. Знаешь, я когда-то…
Оксана замолчала и нахмурилась, поняв, что делиться столь сокровенным еще не готова. И дело было не в Лисе, а в ней самой — не хотелось заканчивать без того тяжелый день воспоминаниями, от которых все внутри покрывается тьмой.
— Те люди… — хрипло проговорил Лис, и прочистил горло. — Люди, которые их убивали. Киборгов. Они… теперь будут наказаны?
Женщина покачала головой.
— Злом нельзя остановить зло, Лис.
Вечная, затасканная до дыр истина прозвучала для киборга откровением. Он наконец посмотрел на Оксану. Она хотела подобрать какие-то мягкие слова, но вместо этого задала давно мучивший ее вопрос.
— Сколько ты помнишь себя?
Лис молчал долго.
— Почти… с самого начала, — наконец, проговорил он.
Оксана подавила желание всплеснуть руками и стиснула их на коленях. Она со страхом ждала следующей фразы.
— Просто это… было непонятно.
Голос киборга звучал глухо, на грани шепота.
— И не было… нужно. Даже мешало.
Он поднял глаза.
— Иногда лучше… не быть.
Жгучий стыд вновь обжег щеки, она прижала к лицу ладони. Перед глазами была та самая тьма.
О чем он говорил? О сладких до тошноты ночах или о бесконечных днях пустого существования? В любом случае, вина лежит на ней целиком и полностью — ведь спрос рождает предложение.
— Оксана.
Уйдя в мысли, женщина даже не сразу поняла, что Лис впервые за эти месяцы назвал ее по имени…
— Температура воздуха составляет минус двенадцать и восемь десятых градуса. Долговременное пребывание в данных условиях без соответствующего уровня защиты может нанести вред здоровью.
“Неужели снова?!”
Оксана испуганно вскинула глаза. Лис стоял в голубоватом свете месяца, протягивая ей руку, в глазах промелькнула озорная искра.
— Пойдем домой?
Комментарий к Сорок три процента
Какое музло проникло Лису в душу?
Например хороший хардец вроде Bring Me the Horizon: https://www.youtube.com/watch?v=Ow_qI_F2ZJI Может, под него стенку и разрисовал))
========== Семьдесят восемь процентов ==========
Настал самый холодный месяц зимы, и Лису все же пришлось купить теплую куртку, а так же собственный комм. Оксана открыла второй счет в банке, чтобы переводить туда ежемесячно небольшую сумму, создавая для киборга хотя бы иллюзию независимости.
Новые темы для разговоров появлялись одна за другой, по мере того, как границы его мира становились шире.