Ник воевал в пустыне не первый год и знал немало случаев, когда люди погибали, пройдя мимо известного им источника буквально за соседним барханом...
Уже достаточно рассвело, чтобы разглядеть местность в радиусе километра - ориентира не было. Капитан подумал, что, возможно, они просто находятся на одной линии, и тот песчаный верблюд выглядит, как обычный холм. Пока ничего похожего обнаружить не удавалось, но полкилометра к востоку виднелся бархан повыше, который и закрывал часть обзора.
Ник еще раз обследовал схему своего ночного перехода и, не найдя в ней четкого ответа, направился к тому бархану. Солнце еще не показалось, но было уже светло. Каждая минута приобрела особую цену, и капитан побежал. Он начал подниматься по склону, но вдруг слева, в низине, увидел свой склад.
Первым делом Ник вдоволь напился из канистры, поел персиков и намочил кусок маскировочной сети. Выкопав яму, он сложил туда свои запасы и заровнял все песком. Рядом рос куст пустынной колючки. Под ним Ник закопался сам. Примостив голову под ветками, он укрыл ее куском мокрой сети. Солнце уже светило вовсю, и очень скоро капитан услышал звук пролетающих вертолетов. Продолжая прочесывание, они шли с востока, вытянувшись в редкую цепь. Потом все стихло, но уснуть ему удалось только через час.
Ник проснулся от вертолетного гула. Ему казалось, что он забылся всего на минуту и испытал острое чувство досады от преждевременного пробуждения. Вертолеты летели на север. Они следовали не по его маршруту, но, вероятно, по более оптимальному курсу.
Скоро эта группа пройдет трассу до конечной точки полета в экономичном режиме и, не найдя там вертолета, проверит единственное подходящее укрытие скалистую гряду. Нику не удалось сосчитать количество машин, но, судя по плотности звука, их оказалолсь довольно много. Выходило, что не позднее чем через час они обнаружат брошенный им вертолет.
Преследователи сработали довольно быстро. Ник от души похвалил себя за то, что не стал торопиться к горам. Пилоты увидят четкие следы его ботинок и, посмеявшись над незамысловатой уловкой, направятся прямо на север. Несмотря на то, что в это время Ник не двинется с места, расстояние между ним и его преследователями значительно увеличится. На стороне его врагов численное преимущество, куча оружия и быстроходная техника, но он постоянно опережал их. Причем не на шаг, а гораздо больше. Хотя раннее появление вертолетов значительно сократило этот разрыв, капитан считал, что еще посмеется над целой армией и не один раз.
Дальнейший ход дела был совершенно ясен. После доклада поисковой группы поднимутся десантные вертолеты. Гарнизоны двадцать второй и тридцать второй баз, оставив только караулы, помчатся в указанный район. ,, Мчитесь парни, летите веселее, - с тихим злорадством думал Ник, - жгите горючее до последней капли."
Поднялся легкий ветерок. Сорванные им мелкие песчинки закружились у гребней песчаных волн. Этот ветерок должен вызвать панику у поисковой команды, подтолкнув ее к решительным и быстрым, но не очень обдуманным действиям. Поиск следов теперь значительно осложнится. Да и вряд ли кто-нибудь будет тратить на это время. Скорее всего, от дороги техника двинется прямо к горам и так перепашет песок колесами, что никто не возьмется проверять - проходил там Ник или нет.
Смертельно хотелось спать, но натянутые до предела нервы и взвинченный мозг не давали ему уснуть. Степ пытался расслабиться и отвлечься. Несколько раз это ему даже удавалось, но сон никак не шел. Песок нагрелся, и он решил, что следующий раз зароется немного глубже. Ник уснул только в шестнадцать часов, когда уже потерял на это надежду. Точнее, не уснул, а забылся тяжелым кошмарным сном...
Он долго ехал по бездорожью, и на каждом ухабе в его пробитых легких булькала кровь. Но хуже всего было перед пробуждением. На него надвигалась черная стена, высотой до самого неба, а вокруг стояли люди в военной форме с серыми пятнами вместо лиц. Один человек уходил в полумрак. Капитан видел только спину, но точно знал, что это доктор Хартли. Это был доктор Хартли, и он уносил последнюю надежду. Ник закричал : ,, Джон ! Джон !" - и проснулся, не услышав своего голоса.
Настроение было скверным, но он успокоил себя тем, что видел сны и покруче, а до сих пор еще не убит. Конечно, сон оказался очень натуральным, но Ник считал, что глупо искать в снах точное пророчество, иначе их набралось бы уже на целый батальон...
,, Просто моя голова перегрелась под лучами солнца ", - подумал капитан. Куст колючки даже с утра давал слабую тень, а после полудня она ушла в сторону, оставив голову под слабым прикрытием маскировочной сети.
Смеркалось, стояла полная тишина. Вероятно, армия ищет его в ущельях, и у него оставались, по крайней мере, одни спокойные сутки. Конечно, в горах есть пещеры, и войска могут заняться их поиском. Но уже на следующий день, в процессе прочесывания, у командиров может появиться подозрение, что их просто надули.
Ник вылез из песка и досыта поел персиков. Потом, уже будучи сытым, он доел остальные и спрятал в песке пустое ведро. Аварийный продуктовый запас вертолета был рассчитан на три дня. Вода в жестяных баночках, консервы, шоколад и галеты имелись в количестве, достаточном, чтобы пилот, не бедствуя, мог дождаться в пустыне команды спасателей. Трехдневный запас продуктов без особых проблем можно растянуть на шесть дней. В придачу к этому у Ника имелась почти полная двадцатилитровая канистра воды. Если не бродить по пустыне днем, воды в ней вполне хватит на десять суток. Такой запас жидкости представлялся даже излишним, но у него не было меньшей емкости.
Он не представлял облавы на одного человека, которая могла бы продолжаться больше недели. В этих горах армия всегда выдыхалась быстро, и можно было попробовать ее перележать, никуда не уходя. Но военные проявляли повышенную активность и действовали подозрительно точно. ,, Может у меня просто разыгралась мания преследования, а никакой реальной опасности нет ", - подумал Ник.
Вероятность того, что его найдут в месте, где он находился, представлялась ничтожной. Только нельзя считать дураком своего противника. Если у командования возникнет подозрение, что капитан не пошел в горы, то, не меняя позиции, он будет просто ждать неприятностей.
Его беспокойство было связано в основном с тем, что, уходя от погони, он трижды выполнил практически один и тот же прием. Это уже выглядело как шаблон, а действовать по шаблону - привилегия армии. У нее для этого достаточно и людей, и техники. За один день Степ трижды пропустил вперед своих преследователей и, вероятно, в штабе многие уже сделали соответствующие выводы. Но он был совершенно уверен в том, что никто не возьмет на себя ответственность остановить погоню на основании одних умозаключений.
С другой стороны, потеря одного дня малозначительна для них. Скоро они поймут, что Ник не пошел к горам и пытается отлежаться, пока все не успокоится. Представлялось очевидным, что всю пустыню лопатами не перекопать. Скорее всего, проболтавшись денек по горам, пехота выставит посты вдоль дороги между фортами, а для страховки еще вспашет полосу. Если, к тому же, это будет сделано вдоль реки Байсу и дороги на двадцать вторую базу, Нику останется единственный путь - добровольно плестись обратно, прямо в лапы особистам. Такая перспектива ему отнюдь не улыбалась.
Капитан навьючил на себя воду, продукты и оружие. Получилось очень тяжело и не очень удобно. Путь на север для него явно закрыт. Приятнее всего было пойти на запад, к реке, но там и в более спокойное время можно запросто напороться на патруль. Оставался только один путь - путь на восток. С грузом больше полцентнера за спиной ему предстояло идти всю ночь и через сорок километров пересечь дорогу от двадцать второй базы к форту Лесной. Налегке, Ник прошел бы это расстояние без особого труда, но такой груз мог выжать его, как тряпку.