Пещерный город оказался хорошо знаком спутникам капитана, и они безошибочно находили дорогу в лабиринте его ходов. Весть о победе еще не разнеслась по туннелям, и встречающиеся им люди не обращали на них внимания.
В штабе их уже ждали. Войдя в помещение, Степ доложил : ,, Задание выполнено, пульт взят. Гарнизон двадцать шестого форта уничтожен, его бункер - заминирован. Наши потери: два бойца в штурмовой группе, четыре - в вспомогательной. Семь человек вернулось на базу, двадцать три - прячутся в пустыне."
Обычно сдержанные командиры повстанцев в этот день не скрывали своей радости. Конечно, для ограниченного контингента потеря одного из неполной сотни фортов Северо-запада казалось просто мелким уколом. Но для тагов это стало днем великой победы. Повержено укрепление много лет считавшееся совершенно неприступным. Мало того, часть взявших его людей вернулись живыми, прихватив хорошие трофеи. В этот великий день к тагам вернулась надежда на победу в их бесконечной войне.
Радостная весть быстро разнеслась по пещерному городу, вызвав всеобщее ликование. Но лишь узкому кругу было известно, что это только начало - лишь первый этап невероятно смелого плана разгрома главной базы. Только теперь, после взятия форта, командование повстанцев начало верить в реальность своей победы. Ник не торопился присоединиться к общему торжеству. Пока все участники операции не вернулись в горы или же - не были убиты, его работа еще продолжалась.
Узел связи располагался рядом, и от праздничного стола его отделяла всего одна перегородка. Надев наушники, Степ настроился на нужный диапазон, но эфир был чист. Вероятно, заподозрив предательство, хануряне перешли на запасной код, заодно сменив частоту. При реальной измене этот прием ничего не давал, и его выполнение оказалось простой формальностью, но в данном случае он сработал безотказно.
Чтобы вновь получить доступ к информации, Нику пришлось задействовать самый мощный усилитель радиосигналов и направленную антенну, нацелив ее на двадцать вторую базу. Через три минуты перебора частот в наушниках появился характерный шум, воспринимаемый на слух, как обычные радиопомехи. Пять минут спустя, по системе ключевых слов, то есть набору дежурной матерщины, компьютерный декодер подобрал и зафиксировал в памяти ключ кода.
Треск в наушниках сменился звуками грубой человеческой речи. Судя по содержанию разговоров, только что взорвались артиллерийские погреба двадцать шестого форта, и волны самой грязной брани захлестывали эфир. ,, А что вы хотели ? - подумал Ник, - ждали, что таги отдадут форт целехоньким ? Очень наивные надежды ! " Но нет, разумеется нет, командир базы конечно давно понял, к чему идет дело, просто он не хотел в это верить.
По результатам радиоперехвата получалось, что силы ханурян рассредоточены по пустыне в районе кишлака Дашти Кабут. Место точного расположения их постов установить не удалось. Надо полагать, офицеры уже не очень верили в секретность своей связи и в разговорах не вдавались в подробности.
Хануряне прекрасно понимали, что те броневики не могли далеко уйти. Теперь они перекроют все дороги и будут ждать, насколько у них хватит терпения. Авиация не сможет принять в поисках серьезного участия, и командованию придется рассчитывать только на наземные силы.
Предварительно Ник просчитывал возможные действия армии. С учетом мер, которые она должна предпринять, было опрометчиво рассчитывать на быстрый проход броневиков к горам. Два из них он с большим удовольствием оставил бы там, где они находились в тот момент. Но об этом месте знали уже слишком много людей, что делало его очень ненадежным. Поэтому броневики уйдут из кошары, но не сразу, а лишь при удобном случае.
Бойцы вспомогательной группы покинут машины уже на закате следующего дня. С минимальным грузом они уйдут на восток пешком. В пятидесяти километрах их будет ждать укрытие с запасом воды и продовольствия. Там повстанцы пересидят день, после чего, при содействии мирного населения, продолжат путь к горам.
В броневиках останутся только экипажи - шесть человек из штурмовой команды. Они будут сидеть в укрытии до тех пор, пока разведчики, то есть вернувшиеся в кишлак крестьяне, не сообщат им, что заслоны на дорогах сняты. Лишь тогда броневики смогут продолжить путь. В горы попытается прорваться только один из них.
При подготовке к следующей операции часть бойцов должна получить первоначальные навыки вождения и обращения с оружием боевой машины. Поэтому хотя бы один броневик в лагере подготовки был совершенно необходим.
Остальные два, предварительно разгрузив большую часть боеприпасов, будут спрятаны в заранее условленном месте. Если первой машине не удастся проскочить в горы, придется выкопать вторую и рискнуть еще раз.
Прослушивание радиосвязи оказалось, в основном, безрезультатным. Эфир был заполнен злобной матерщиной, а полезная информация практически отсутствовала. Конечно, даже из ругани можно извлечь некоторые сведения, и, доверив автоматике запись переговоров, Ник покинул пункт связи.
Его ждал праздничный обед. Точнее, даже не сам обед, а место за общим столом, где вместе с его командой победу отмечали: начальник штаба и главный разведчик. Далеко на севере у повстанцев имелось что-то вроде правительства или центрального командования, но не было правительственных наград. Командирам оказалось нечем наградить героев, кроме словесной благодарности, и хорошего, хотя в основном разового угощения.
На стол выставили все, что удалось раздобыть, и получилось гораздо лучше обычного скудного пещерного обеда. Кроме всего прочего, персонально для Ника, выставили баночное пиво, недавно захваченное в бою как трофей. Только ему разрешили немного нарушить сухой закон. Остальным выпивка не требовалась, всех их опьянила победа. Все они участвовали в боях, но никогда им не удавалось нанести поражение столь сильному врагу.
Только трое из присутствующих были посвящены в тайну основного плана. Несмотря на непринужденность обстановки, ни один из них не обмолвился о нем даже словом. В помещении не было лишних людей. За столом сидел весьма ограниченный круг лиц, уже знавших Ника и строго предупрежденных о воздержании от лишней болтовни. Для их дальнейших дел будет лучше, если на главной базе сочтут, что Степ не смог пробраться к горам и сдох в пустыне, зарывшись в песок.
Потом, после разгрома базы, он обязательно подаст весточку домой по сложному пути через одно из инопланетных посольств на Ханурии. Таги в состоянии помочь ему сделать это уже сейчас, но послание могут перехватить безопасники. Известие о том, что Степ еще жив, способно насторожить главную базу.
Обилие еды на столе добавляло людям оптимизма, и веселье несколько затянулось. Воспоминания явно не портили им аппетита. Похоже, таги напрочь забыли о совсем недавно пролитой ими крови и людях, убитых до того, как они успели понять происходящее.
Ник присмотрел хороший кусок жаренной бараньей ножки, но перед глазами у него стоял широко открытый, удивленный рот, подающего навзничь солдата и, повертев мясо в руках, капитан положил его обратно. Закончив трапезу баночкой пива, он поспешил в узел связи.
Особенно полезной информации из радиоперехвата получить не удалось. Выяснилось только то, что пути отхода группы блокированы, и его парням придется задержаться в пустыне.
В качестве награды участники операции получили по три дня отдыха. Ник понимал, что для него это слишком большая роскошь, но небольшая передышка ему была крайне необходима. Нервное напряжение последнего дня полностью вымотало его.
Ник занимал отдельную комнату при штабе - отгороженную стенками часть пещеры. Он лег на топчан и закрыл глаза, но даже смертельная усталость долго не помогала ему уснуть. События последнего дня непрерывно мелькали у него перед газами, и он не мог их остановить, или хотя бы замедлить до уровня приемлемого для засыпания.
На следующий день ограниченному контингенту приходило время отмечать великий юбилей - Семидесятилетие Освобождения. Много лет назад в этот день произошла решающая битва за свободу Ханурии. В знаменитом сражении силы демократии одержали полную победу над гнетом тоталитарной диктатуры.