— Подождёте меня здесь?
— Д-да.
Доктор Мактаггарт, убедившись, что она села и немного успокоилась, без стука открыл дверь одного из кабинетов на третьем этаже. Йорданка не посмотрела, во сколько он зашёл внутрь, но по ощущениям прошло минут двадцать-двадцать пять. Она не слышала, что происходило за дверью, да и подслушать не пыталась. Она слишком подавлена, чтобы что-то делать. От накативших рыданий и истерики Йорданка ужасно ослабла и её начало клонить в сон. Больше всего ей хотелось, чтобы это закончилось, она пришла домой, умылась и легла спать. Но день, кажется, так просто заканчиваться не хотел.
Доктор Мактаггарт вышел. Йорданка встретила его с удивлённым выражением лица, на котором успели высохнуть слёзы, оставив после себя белые солёные дорожки. Мактаггарт кивнул в сторону лестницы, держа руки за спиной. Йорданка схватила сумку и засеменила за ним. Спускаясь по ступенькам и смотря ему в спину, она всё-таки решилась заговорить, но он, как будто почувствовал это и перебил её:
— Вы не обратили внимания, что за табличка висела на двери?
— Н-нет.
— Это кабинет директора института. — Доктор Мактаггарт посмотрел на Йорданку из-за плеча. Улыбки на его лице не было, но его глаза излучали что-то жизнеутверждающее. — Я поговорил с ним о вашем случае, и мы придумали один вариант.
Заметив на её лице неподдельную тревогу и растерянность, он поднял ладонь и сделался серьёзнее:
— Я знаю, о чём вы подумали: спать ни с кем ни надо. У меня к вам исключительно деловое предложение. Мы же люди взрослые и интеллигентные, ведь так?
Йорданка закивала. Доктор Мактаггарт улыбнулся.
— У вас есть полчаса-час, чтобы обсудить все вопросы?
— Мой рабочий день давно закончился.
— Прекрасно. — Доктор Мактаггарт приподнял рукав пиджака, смотря на часы и спускаясь по лестнице. — У меня тоже есть свободный час. Как вам идея сесть где-нибудь в несильно людном месте, выпить кофе и всё спокойно обговорить? — Он посмотрел на Йорданку из-за плеча. — Я угощаю.
Она стушевалась, отчего её плечи ввалились вовнутрь, и тихо ответила:
— Хорошо.
Йорданка согласилась доехать на его машине до ближайшего кафе и поговорить. Уже в салоне знакомого Range Rover'а она достала из сумки два ватных диска с дорожной баночкой мицелярки и стёрла с лица остатки стрелок, осыпавшуюся тушь и помаду, которая забилась в складки губ. Краситься она не будет. Не до того уже. Единственное, что можно сделать — чуть-чуть подвести бледные губы неброским карандашом, потому что ей не нравилось, что контур казался бесцветным.
— У вас были съёмки?
Доктор Мактаггарт остановился на светофоре и поставил локоть на подоконник.
— Да. Скоро выйдет осенняя коллекция одежды. Вот пришлось для рекламы посниматься.
Доктор Мактаггарт улыбнулся и сохранил эту улыбку до самой парковки близ кафе. Машину пришлось оставить на противоположной стороне и перейти дорогу. Присесть они решили на веранде, потому что внутри было бы жарко. Доктор Мактаггарт взял кофе со сливками, а Йорданка остановилась на чае саган-дайля с вишней.
По просьбе доктора Мактаггарта официантка принесла пепельницу. Йорданка проследила за тем, как он достал портсигар и зажигалку.
— Я закурю, вы не против?
Йорданка отрицательно покачала головой. Доктор Мактаггарт вытащил сигару и каттером срезал край. Достав зажигалку, он поднёс её к голому краю и начал без суеты и лишних движений прогревать.
— Директор инженерного института мой давний и хороший друг, —сказал доктор Мактаггарт, кинув на Йорданку короткий взгляд, пока прокручивал сигару над огнём. — Поэтому, чтобы решить вашу проблему, стоило напрямую обратиться к нему. И у меня для этого оказалась возможность.
Доктор Мактаггарт убрал руку от огня и помахал сигарой, а затем снова поднёс к зажигалке. Йорданка следила за его движениями, вяло моргая.
— А зачем вам я? — негромко спросила она, смотря на его некрупные пальцы, на одном из которых была серебряная печатка.
Доктор Мактаггарт прокручивал сигару, следя за огнём.
— На то есть две причины.
Когда она начала тлеть, он убрал зажигалку и прикурил. Йорданка подняла глаза, заметив сквозь сизый дым то, как расслабилось его напряжённое лицо. Доктор Мактаггарт опустил руку с сигарой, рассматривая Йорданку. Он скользил глазами по вытянутому и мягкому подбородку, налитой нижней губе, широкому кончику длинного носа, вытянутым глазам и нависшими над ними острыми и прямыми, как два лезвия, бровям.