Швырнув в чемодан две пары туфель, Ванесса подхватила завитые тёмно-русые волосы и, откинув назад, резко обернулась, указав на бывшего пальцем от застывших в горле возмущения и обиды.
— Ты мерзавец, — начала она, отчего желваки на лице задрожали. — Не ты ли говорил десять лет назад, что ненавидишь измены? Что уважение к партнёру должно быть превыше всего?
Антуан приоткрыл губы, чтобы ответить, но Ванесса выставила указательный палец.
— Сейчас говорю я, а не ты, — перебила она. — Ты так много упоминал о свадьбе и что теперь? Я верила, что дело в твоей постоянной работе, командировках, научных работах и потому не трогала тебя, относясь с пониманием к твоему тяжёлому труду. Я всё ждала, что ты оставишь свои дурацкие камни и остепенишься. Я отдала тебе лучшие годы своей жизни, я верила, что ты сделаешь мне предложение, что у нас будут дети, как мы оба этого хотели. А теперь ты просто берёшь и избавляешься от меня.
Ванесса сжала губы, подняв на него широко раскрытые глаза, которые усилием воли приходилось поддерживать в меру влажными, без намёка на слёзы.
— У тебя нет ни капли чести. Ты говоришь о любовнице с такой бессовестной улыбкой, что я поверить не могу в то, насколько тебе всё равно. Ты не испытываешь ко мне даже уважения. Я была с тобой рядом, Антуан, я. — Она ткнула себя пальцем в грудь, повысив голос. — Я была с тобой тогда, когда ты только начинал карьеру, когда сидел в тени начальника, когда ты был никем, когда твои попытки работать с финансами одна за другой терпели провал, когда твои научные работы не воспринимали всерьёз из-за юного возраста и когда мы жили на мои скромные накопления для открытия бизнеса.
Антуан прикрыл глаза и поднял ладонь, остановив Ванессу.
— А теперь дай слово мне, — начал он, нахмурив брови. — Я не вижу своей вины в том, в чём ты пытаешься меня обвинить. Я отнёсся к тебе с уважением, рассказал о том, что мои чувства остыли и что наши отношения тяготят меня. Я не наставил тебе рога и не опорочил твою репутацию. Девушка, которую я встретил, не состоит со мной в отношениях, так что даже с точки зрения морали я тебе не изменил: я не ходил с ней на свидания, не целовался и не спал. Во всём остальном у меня нет перед тобой обязательств и долгов: если ты не помнишь, то я вернул тебе всё до цента и ты смогла открыть свой салон, когда я встал на ноги. Более того — я ещё был спонсором твоего бренда. За время наших отношений я ни в чём тебе не отказывал и не ограничивал. Ты вдохновляла меня, и я сходил по тебе с ума. А теперь... — Он замолчал и опустил глаза.
Антуан нахмурился и сильнее прижался к дверному косяку:
— А теперь я понял, что мы слишком разные. Я не чувствую рядом с тобой того, что было раньше. Нет тех влечения и поддержки. Ты отдалилась, да и я как-то был больше занят работой. Я не говорю, что в этом нет моей вины, но...
— Но ты совершенно не подумал, как я себя чувствую после стольких попыток забеременеть и стать матерью. — Ванесса кинула в чемодан кофту, которую всё это время держала. — Постоянные выкидыши, замёрзшие беременности и в конце концов бесплодие. — Она отвернулась. — Ты, моя мама, сестра, тётя — каждый из вас напоминал, что моё время проходит, но никто не думал о моих чувствах. Я пыталась быть хорошей для всех, а по итогу вот, что я получила.
В уголках глаз выступили слёзы. Ванесса сжала зубы так сильно, что виски заболели. Она попыталась проморгаться, чтобы Антуан не увидел этого через зеркало.
— Когда ты наконец-то предложил мне вместе отдохнуть в Новой Каледонии, то я подумала, что у нас всё налаживается, что несмотря на то, что моё здоровье так пострадало, ты всё-таки переживаешь за меня и любишь такой, какая я есть. — Её голос сошёл на шёпот, и Ванесса приложила палец ко внутреннему уголку глаза, смахнув слезинку. — А на самом деле…
Она раздражённо вскинула руки и опустилась на колени, сдув с лица прядь удлинённой чёлки. Судорожно выдохнув и закусив губу, Ванесса начала застёгивать молнию чемодана.
— Кто она?
Антуан смотрел на её дрожащие локоны, чуть прикрыв глаза.
— Не столь важно.
Ванесса дёрнула молнию. Та не поддалась и зацепилась за шёлковую юбку. Она приоткрыла чемодан и запихнула вылезший кусок ткани внутрь.
— Мужчинам твоего возраста нравятся молодые и красивые. И, наверняка, твоя новая пассия именно такая — молодая, румяная, нежная, живая. Она должно быть ещё не отцвела и полна любви к жизни. Могу тебя понять: свежая плоть вдохновляет куда лучше, чем тело, потерявшее упругость и репродуктивные способности.