— Благодарю. Я Йорданка — приглашённая модель.
— Ещё раз?
— Йорданка. Йор-дан-ка, — повторила она. — Я иностранка.
— Ах, какое чудесное имя! — Шарлотта сложила руки на груди и обернулась к близнецам. — Вижу, вы понравились Роско и Ронни. Они одни из наших лучших выпускников. Кратко введу вас в курс дела: по окончанию колледжа студенты представляют коллекции нарядов для небольшого показа. Тему выпускной работы можно выбрать любую. Мальчишки взяли греческие мотивы.
— Неправильно, — возразил тот, который был недоволен тем, что его брат выбрал Йорданку. — У нас синкретизм греческой культуры и современных стандартов английской красоты. Центр нашей коллекции, миссис Макмиллан, не Греция, как культура, а переосмысление греческих мифов, культуры и женщина. Она самое прекрасное создание в мире. И именно её красоте посвящена наша коллекция.
— Спасибо за уточнения, Роско. — Шарлотта улыбнулась и посмотрела на второго близнеца. — Ронни, возможно, я что-то упустила и не сказала нашей модели?
Ронни поправил очки на переносице, не сводя глаз с Йорданки.
— Нет, вы с братом всё сказали. Я добавлю только, что мы переносим образ Афродиты из греческой культуры в современную английскую. Наша Афродита должна быть высокая, немного худощавая, естественная, без пластики, пышных форм. Возможно, с лёгкой бледностью. Я, например, представляю кого-то вроде Кэтрин, принцессы Уэльской. И мне кажется, девушка рядом с вами идеально подходит на эту роль.
— Нет, Ронни, — возразил Роско, махнув рукой. — Карэн Эттли подходит для Афродиты больше.
Ронни нахмурился и указал автоматической ручкой на Шарлотту.
— Как ещё раз зовут девушку?
Шарлотта проморгалась и приоткрыла губы в нерешительности, видимо, забыв имя.
— Йорданка Раковская-Илиева, — ответила Йорданка.
Ронни повернулся к брату, оперевшись о подлокотник кресла.
— А я считаю, что мисс Раковская-Илиева, — он с трудом произнёс её славянскую фамилию, — подходит больше.
— Ронни, чёрт тебя дери: она же даже не англичанка. Тебе не кажется нелогичным, что роль английской Афродиты сыграет славянская кукла?
— Как ты понял, что я славянка?
Роско нахмурился, махнув в её сторону рукой.
— Во-первых, мы работали со славянскими моделями и знаем, какие у них фамилии, во-вторых, у тебя на лице всё написано: англичанки имеют другую внешность.
— Ничего у неё не написано, успокойся. Если бы я встретил её на улице и она назвалась бы любым английским именем, то я бы поверил, что она местная. — Ронни пожал плечами. — Границы могут быть между языками, но не между человеком и любовью к прекрасному.
Роско смотрел на него с недовольным лицом.
— Как ты меня бесишь своей душнотой.
— А ты меня тоже своей агрессией.
Шарлотта вздохнула.
— Мальчишки, не ссорьтесь. — Она посмотрела сначала на одного близнеца, потом на другого. — Давайте и Карэн, и Йорданка попробуют пройтись, вжиться в образ и примерить ваш наряд. А вы посмотрите со стороны, кто раскроет его лучше.
— Ладно. — Роско скрестил руки на груди и отвернулся. — Но говорю сразу: я прямолинеен, и, если мне что-то не понравится, я молчать не стану.
— Хорошо-хорошо. — Миссис Макмиллан прижала к груди телефон и ключи. — Тогда вы пока встретьте Карэн, принесите наряд Афродиты и эскизы полноценного образа для парикмахера, а я пока встречу нашу помощницу и сделаю всем чай?
— Мне зелёный без сахара, — буркнул Роско через плечо.
— Мне, если можно, чёрный, ровно с двумя чайными ложками сахара и четырьмя каплями лимона. Чуть горячий, не тёплый, — ответил Ронни.
— Да-да-да, я помню. А вам, Йорданка, Синтия?
— На ваш вкус, — ответила менеджер.
Миссис Макмиллан закивала и отошла к двери.
— Располагайтесь на свободных диванчиках и отдыхайте. Я скоро вернусь.
Йорданка наконец-то присела и выдохнула. Потерев глаза и, уронив на раскрытую ладонь голову, она стала ждать возвращения близнецов и миссис Макмиллан. Синтия поинтересовалась успехами в университете. Йорданка рассказала в общих чертах историю про доктора Мактаггарта и его предложение. Менеджер поздравила её с гладко прошедшей сделкой.
— Ты решила, как будешь совмещать учёбу и работу?
Йорданка пожала плечами.
— Что-нибудь придумаю. У меня нет выбора.
— Главное не доводи себя до истощения, — заботливо подметила Синтия. — Я могу представить, какой это труд.
Разговор прервали вернувшиеся братья Родс. Один (Йорданка не могла различить по одежде, как есть кто, ибо одевались они одинаково) прикатил напольную вешалку с несколькими закрытыми чехлами, а второй — держал бумаги и о чём-то говорил с девушкой, которая вошла вместе с ними.