Ванесса вздохнула и закрепила заколкой ещё одну горячую прядь.
— Любит — слабо сказано. Он ей озабочен. И этим меня иногда раздражает. Вернуть бы мою юность, я бы с этим чудаком не связалась. — Она улыбнулась и отделила от волос Йорданки ещё одну прядь. — Так что, моя дорогая, не встречайтесь с учёными. Они ненадёжные. И по уму им соответствовать тяжело. Придётся терпеть, что в личной жизни вас будет не двое, а трое — вы, он и его чёртова работа.
Йорданка рассмеялась.
— Приму к сведению. А за кого вы бы посоветовали выйти?
— За того, кто любит вас. Лучше быть любимой, чем любить.
Ванесса приподняла её голову и распустила второй сектор волос. Взяв расчёску и прочесав пряди, мисс Андерсон разделила их на несколько частей и одну закрутила щипцами.
— Моя мама говорит также, — ответила Йорданка.
Ванесса взглянула на неё через зеркало.
— Это сожаление каждой жены, несчастной в браке. Поверьте, больше всего женщин погубили не войны и не болезни, а мужчины и тот культ, который создан вокруг них. И пока мы с этим не покончим, мы обречены страдать.
Йорданка задумалась. Ванесса взяла другую прядь и накрутила на горячие щипцы.
— Но, знаете, я немного перегнула. Мой возлюбленный меня хотя бы не унижал. Не припомню, чтобы он заставлял готовить ужин или убираться после того, как я прихожу с работы. Я сама была рада быть для него хорошей женой, когда я увидела, каким милым и нежным он может быть. Ей я, конечно, не стала, потому что он ужасно нерешительный, но, думаю, всё может быть. Я же не стара для невесты?
Йорданка осмотрела её в отражении и ответила:
— Нет. Вам, наверное, чуть больше восемнадцати? — игриво подметила она.
Ванесса улыбнулась.
— Восемнадцать с хвостиком.
— Тогда вы идеально подходите для невесты. Надеюсь, ваш возлюбленный сделает вам предложение.
— Хотелось бы в это верить.
С её волосами мисс Андерсон работала дольше и пока что ничего не распускала, ожидая, когда локоны остынут. Шарлотта, как и обещала, наклеила жемчужинки по пробору и в обе стороны от его основания, образуя как бы нимб на голове Йорданки.
Карэн была почти готова: «морские» локоны распущены, макияж закончен, жемчугом всё задекорировано. И если у Йорданки был более сдержанный образ, то у Карэн чуть-чуть дерзкий, чувственный, как будто Афродита только-только покинула морскую пену и была готова стать по меньшей мере супермоделью.
Шарлотта прикатила вешалку и сняла чехлы с наряда. Карэн и Йорданка приоткрыли губы. Перед ними висел костюм, полностью выполненный из жемчуга. Он состоял из топа с высоким горлом и юбки. На топе было несколько висячих жемчужин, имитирующих спадающую по рукам и ногами пену, а в самом наряде не было ни кусочка ткани — только жемчуг.
— Это невероятно красиво, но как я это надену? — поинтересовалась Карэн. — Без всего что ли?
Шарлотта призадумалась, смотря на наряд.
— Сейчас останься в белье. А Роско и Ронни решат, как быть на показе.
Йорданка сидела в кресле и, закусив ноготь, наблюдала за тем, как одевают Карэн: она влезла в костюм без особого труда, не считая того, что в талии жемчужные бусы чуть натянулись. Йорданка осознавала, что только одна из них получит это место. Возможно, помимо роли Афродиты можно исполнить кого-нибудь ещё, но нет гарантии, что свободные места ещё остались. Как Йорданка успела заметить, Карэн Эттли более опытная модель. Наверняка, она уже сотрудничала с Лондонским колледжем моды. В таком случае место, вероятно, достанется ей. Но Ронни сказал, что Йорданка подходит для Афродиты больше. Возможно, не всё ещё потеряно. Пока что её больше всего пугало то, что она не умеет дефилировать. Это могло заставить Роско и Ронни сделать выбор в пользу Карэн. Так, всё, хватит переживать. Земля не остановится, если она не получит это место. Выше головы Йорданка не прыгнет.
Убрав изо рта палец, она взглянула на покусанный ноготь и спрятала руку под мышкой, обхватив себя ладонями под грудью. Карэн была полностью готова. Выглядела она великолепно, а учитывая, что Эттли бледнокожая блондинка, то смотрелась, стоит признать, выигрышнее неё.
— Зайчик, хочешь посмотреть проходку? Или посидишь тут? — обратилась Шарлотта.
«Зайчик» немного согревал и рассеивал волнения. Вместе с миссис Макмиллан они прошли к небольшому подиуму для ежегодных показов начинающих дизайнеров. Йорданка встала за широкими бархатными шторами, чтобы можно было видеть Эттли, на которой звенел костюм из жемчужных бус.