Включилась музыка. Карэн расправила плечи и пошла. Как только она вышла из тени, то свет прожекторов отразился от жемчужных бусин, отчего возникло ощущение, словно Эттли светится от капель воды, стекающих по телу, как бывает, когда выходишь из моря.
Карэн шла подобно тигрице, покачивая плечами и переставляя то одну, то другую ногу, как грациозная хищница, вышедшая на охоту. Пройдя весь подиум, она опустила руки на талию, подставив костюм свету и вниманию братьев Родс. Эттли прокрутилась и, проводив близнецов взглядом, двинулась обратно. Её золотистые пряди, покрытые лаком, сияли не меньше жемчужин. Карэн остановилась в центре подуима и развернулась, показав ещё раз наряд. Качнув плечами, Эттли отвернулась, завершая проходку без суеты и лишних телодвижений.
Она зашла за кулисы как победительница или супермодель. Возможно, она ей действительно была. Хотя, наверное, Йорданка перегибала, но топ-моделью Карэн Эттли реально может быть.
Наряд Афродиты смотрелся на Йорданке не так эффектно, как на белокожей Карэн. В груди это выглядело немного несуразно из-за белья, которое проглядывало сквозь жемчужины, но выбора не было, иначе она вышла бы совсем голой.
Ванесса прочесала распущенные волосы крупным гребнем, распределила на пряди и закрыла ими груди, чтобы скрыть контуры белья и создать эффект волос, прилипших к самым деликатным и интимным местам. Шарлотта добавила в пряди несколько жемчужин и отдала туфли, которые оказались Йорданке на размер малы. Костюм сильно сковывал движения и не позволял свободно передвигаться. Шарлотта и Синтия помогли выйти к подиуму, а затем миссис Макмиллан оставила их и побежала к Роско и Ронни, чтобы предупредить, что вторая модель готова.
— Мне кажется, я там упаду, — шепнула Йорданка.
— Не упадёшь. Просто не спеши и иди в силу своих возможностей. Как Карэн пройти не получится, понимаю. Сделай как Йорданка. Это не реальный показ, а тренировка. — Синтия погладила её по открытым плечам. — Соберись. Всё будет хорошо.
Заиграла музыка. Йорданка вздрогнула. Наскоро перекрестившись, она выдохнула и стала ждать команды выходить. Сзади подошли Карэн и Ванесса, которые вышли посмотреть на её дефиле. Как будто двух зрителей в лице юных и придирчивых дизайнеров было недостаточно.
Миссис Макмиллан крикнула Йорданке, чтобы выходила. Она облизнула губы, засеменив к подиуму, и когда оказалась на нём, то подумала о том, что свет слишком яркий: она не может открыть глаза и увидеть то, что находится впереди. Придётся двигаться почти вслепую.
На талии и бёдрах звенели жемчужные бусы, завитые волосы подскакивали на груди. Йорданка продвигалась вперёд мелкими и робкими шагами. Она развела руки в стороны, подставив себя искусственному свету. Йорданка шла подобно юной девственной любовнице, которая только что родилась на свет не в теле младенца, а в образе цветущей и никем не искушённой девы. Её тело горело от волнения и бус, которые впились в кожу. Остановившись у конца подиума, она провела руками по своим плечам, едва касаясь пальцами звенящих жемчужин. Ладони скользнули по взволнованной груди, а после развелись в стороны, демонстрируя миру тело, только что рождённое пеной.
Йорданка, едва устояв на каблуках, сделала оборот и обняла себя за плечи. Она опустила подбородок на грудь и на мгновение посмотрела на Роско и Ронни, которые сидели в третьем ряду. Йорданка отвернулась, волосы вздрогнули и повторили её поворот. Она мелко переставляла ноги и шла обратно. Йорданка дошла до середины подиума и, решив повторить дефиле Карэн, развернулась, выставив одну ногу вперёд и погладив себя руками по бёдрам. Она подставила наряд свету, отведя плечи назад, и робко отвернулась.
Как она прошла остаток подиума, та не помнила. На выходе её ждала возбуждённая Синтия, которая качала головой, не зная, какие подобрать слова.
— Всё было плохо? — шепнула Йорданка.
— Всё было великолепно, по-моему, — ответила менеджер, сжав её ледяные пальцы и проведя в гримёрную мимо Карэн, которая молча проводила её оценивающим взглядом.
Йорданка успела снять только туфли, когда в комнату без стука ворвались близнецы, позабыв о том, что тут могут переодеваться девушки.
— Ты рождена для этого. — Ронни взял её за руку и прижал к своему сердцу, стиснув холодные пальцы. — Теперь я убеждён, что на роль Афродиты нужно взять тебя.
Йорданка приоткрыла рот, слушая, как бешено стучит сердце одного из близнецов, пока его брат крутился вокруг неё, осматривая наряд и позабыв об Эттли.
— Ты сделала даже то, что мы не предполагали в программе, но тем лучше, — ответил Роско, который уже не был так враждебно настроен. — Ты дефилировала раньше?