Ванесса задёрнула молнию и встала, развернув к себе чемодан. Антуан вздохнул и отошёл от дверного косяка, преградив ей путь.
— Я вызову такси. Ты слишком перенервничала, чтобы вести машину.
Ванесса схватила его за локоть и оттолкнула от себя, вынеся вещи в коридор.
— Отвали уже, а? — Она подкатила чемодан к лестнице и начала спускать. — Раньше надо было думать о том, как я себя чувствую. Сейчас твои слова для меня пустые звуки. Ты мне противен.
Ванесса спустила чемодан и ударила по переключателю, отчего в небольшом и широком коридоре загорелся свет. Антуан остался на лестнице, наблюдая, как Ванесса одевается. Она накинула на себя тренч с тонким шарфом и взяла свою связку ключей от дома и машины.
— Я поживу у мамы. Ключи верну позже, как соберу все вещи и уйду. — Ванесса открыла дверь и выкатила чемодан. — Ничего хорошего желать не буду. Бог тебя и простит, и накажет, и воздаст всё по заслугам.
Последовал хлопок. Антуан прищурился от того, как она ударила дверью. Улыбки на лице больше не было. Спустившись, он запер за Ванессой дверь. Антуан включил музыкальный центр и, прокрутив на нём колёсико, оставил волну с музыкой. Пройдя мимо шкафчика кухонной гарнитуры, на котором Ванесса нарезала на ужин овощи и грибы, он взял из холодильника скотч и охлаждённый стакан с тонким слоем инея. Антуан открыл бутылку, налил немного шотландского виски и сделал щедрый глоток. Алкоголь остудил першащее горло, в котором застыли невысказанные эмоции и возмущение.
Выпив половину и убрав руку в карман, Антуан прошёл к окну, смотря на сад. За забором послышался шум от протекторов шин. Ванесса уехала. Антуан взглянул на время. Полседьмого. Ужинать перехотелось, поэтому всё, что осталось на кухне, он уберёт в холодильник. Сейчас нужно думать о подготовке к новой командировке.
Глава 1. Никогда не отказывайтесь от предложения сыграть в теннис
Отец не одобрял её желание так много учиться. Он ждал, что она пойдёт скорее работать: денег хватало на еду, одежду и тетради для младших детей, так что о содержании вечных студентов следовало забыть. Никому не нужны глубокие знания, когда есть нечего, — нужны рабочие руки.
Больше учёбы отец не любил только её работу моделью, которую долгое время не принимал: его дочь фотографируется в откровенной одежде за деньги, чтобы на неё смотрели мужчины. Из-за этого у них в самом начале доходило до ссор и рукоприкладства.
Мать не понимала увлечения дочери, но не хотела, чтобы та осталась в деревне, поэтому, несмотря на внутренние опасения, помогла накопить денег и отправила работать и учиться за границу. Мама не сильно понимала, что такое аспирантура и зачем это надо, но хотела, чтобы её дочь прожила достойную жизнь в отличие от неё. Мать никогда не была за границей, не путешествовала, не читала ничего, кроме поваренной книги, и занималась домом. Если у Йорданки есть возможность изменить свою судьбу и судьбы своих детей, то она воспользуется всем, что дают.
Обучение в аспирантуре она решила оплачивать со студенческого кредита. Йорданка надеялась обустроиться в Англии и спокойно погасить долг, так как сейчас двадцати тысяч фунтов стерлингов у неё не было. А учиться надо. Надо доставать из Болгарии сестёр и давать им образование. Надо становиться умной и строить карьеру.
Утренний Лондон вопреки стереотипам встретил её солнечной погодой. После приземления и проверки документов Йорданка заехала в офис агентства. Там она встретилась с его представителями, обсудила детали нового контракта и получила ключи от квартиры, где живут девушки, с которыми она будет работать ближайшие несколько месяцев.
Времени у Йорданки было не так много, поэтому оставив вещи и чемодан в одной из немногих свободных комнат новой квартиры, она поспешила в университет, который находился в графстве Лестершайр, приблизительно в девяноста трёх милях[1] от дома.
Йорданка сильно волновалась по поводу документов. Она боялась, что плохо знает язык и её оценки за экзамены по английскому и математике недостаточно хороши. Или что она завалит собеседование. Йорданка успокаивала себя тем, что она сделала всё, что могла. На руках у неё есть два диплома, с которыми она может вернуться и работать на неплохой должности в Пловдиве. Но проблема состояла в том, что Йорданка не хотела «неплохую» должность — она хотела лучшую и престижную. Именно поэтому она здесь.
Инженерный институт выглядел под стать техническому прогрессу: просторный, стеклянный, с системой электронных пропусков. Её болгарский университет, где она училась шесть лет, не был таким большим и оборудованным. Йорданка, выросшая в славянской культуре, не ощущала с Европой почти никакой близости, но верила, что спустя месяцы (или в крайнем случае годы) сможет с ней породниться.