— В стенах университета обращаться ко мне можно на «доктор Мактаггарт». Следующие два семестра я буду вести у вас лекции по методам полевой археологии и цифровой документации. Если в течение занятия возникнут вопросы, не стесняйтесь их задавать. Глупых вопросов для меня нет. Я пришёл учить вас, а не смеяться над тем, что вы чего-то не знаете. Надеюсь, наше обучение будет продуктивным.
Студенты зааплодировали. На этот раз Йорданка тоже похлопала, чтобы не выбиваться из группы восхищённых магистров.
— Итак, тема нашей вводной лекции «Археология как хирургия и почему мы больше не можем копать лопатой», — сказал Антуан и переключил с пульта слайд на проекторе.
Йорданка вытащила несколько листов из тетради на кольцах, щёлкнула ручкой и решила записывать самые важные моменты, о которых доктор Мактаггарт будет говорить. На белом полотне проектора появляется фотография золотой маски Тутанхамона, его саркофаг и снимки содержимого гробницы.
— Я думаю, вы уже поняли, что за артефакты тут находятся. Вы смотрите на частичку истории и восхищаетесь тем, что эти предметы сохранились до наших дней, но я, как исследователь, вижу трагедию, которая случилась в момент открытия. — Антуан включил лазерную указку, и красная точка скользнула по очертаниям маски. — Золото во время археологических раскопок сильно портится. На это влияют параметры почвы, скорость коррозии, изменение окружающей среды и ошибки в обращении с артефактами. На первые два фактора мы повлиять не в силах, а вот последними исследователи пренебрегают.
Антуан посмотрел на аудиторию.
— Когда мы извлекаем артефакт из почвы, то рискуем уничтожить его. Условия, в которых предмет находится в толщах культурного слоя, отличаются от среды, в которой он оказывается, когда мы достаём его на поверхность. Температура на поверхности всегда выше, чем в почве, а влажность, наоборот, существенно ниже. Эти факторы становятся катализатором для разрушения находок.
Антуан посмотрел на экран.
— Каждая лопата, снявшая пласт земли, стирает с артефакта тончайшую, но бесценную информацию: пыльцу растений, следы насекомых, отпечатки ткани, химическую среду, в которой он жил тысячелетия. Если говорить на языке медицины, то мы оперируем пациента топором. Это нужно прекращать.
Йорданка смотрела на его лицо и на то, как он медленно предаётся своим мыслям. Её притягивало, с каким неравнодушием он рассказывает о том, что делает. Она поняла, что совсем ничего о нём не знает и сейчас Антуан открывается с новой и неожиданной стороны.
— Представьте, что вы хотите изучить устройство смартфона, но ваш единственный метод — стрелять по нему из пистолета и потом изучать разлетевшиеся обломки. Этой метафорой можно было бы охарактеризовать то, как мы проводим исследования в настоящий момент.
Антуан переключает слайд.
— Сравните два георадарных профиля одного и того же поля. На одном — красивые чёткие аномалии. На втором, сделанном после раскопок, хаос. Мы внесли такой шум, что теперь никогда не поймём, что здесь было на самом деле.
— Извините!
Антуан обернулся, подняв пульт, чтобы переключить слайд. Йорданка посмотрела назад. К доктору Мактаггарту обращался парень с одного из верхних рядов:
— Неужели никаких «безболезненных» способов извлекать и исследовать артефакты нет? — чуть громче спросил паренёк-магистр в очках. — Что-то не верится, что всё так плачевно. Вряд ли наука продвинулась бы вперёд, если бы всё было так, как вы говорите.
Антуан опустил микрофон, сделав глоток воды, а затем поправил его, зафиксировав у губ.
— Спасибо за отличный вопрос и инициативу, — сказал он, поставив бутылку с водой на стол и положив на горлышко крышку. — Вы абсолютно правы: в современной археологии есть несколько неразрушающих методов. Но все они имеют пределы.
Антуан быстро переключает несколько слайдов, берёт лазерную указку и начинает говорить, отчего Йорданка с трудом успевает за ним записывать:
— Первая группа методов — дистанционное зондирование. К ним относятся аэрофотосъемка и лидар: отлично для поиска, плохо для анализа. Мы видим холм, но не видим, лежит там кремень или кельтский золотой торк. Далее. — Антуан переводит указку вправо. — Вторая группа — геофизические методы: георадар, магнитометрия, электрическая томография. Это рентген: мы видим аномалию, тень, но ставить диагноз по рентгену без биопсии — гадание. Это пустота? Камень? Скопление керамики? Материалы с разной плотностью и составом могут давать одинаковую тень. — Антуан переключил слайд. — Третья группа — химический анализ поверхностных проб. Работа с ним похожа на то, словно ты пытаешься понять рецепт торта, облизав коробку.