Йорданку собрали самой первой из пятнадцати моделей в её потоке. Шарлотта предложила ей погулять, настроиться на выход и, если она хочет, то взять кофе в автомате. Спустившись на лифте, Йорданка взяла в автомате чай без всего, чтобы точно быть уверенной, что живот не скрутит в самый неподходящий момент. Обратно она поднималась по лестнице, чтобы размять ноги и допить чай. Зайдя в зал, где до показа оставалось несколько минут, она столкнулась с кем-то в проходе.
— Простите, пожалуйста, не увидела вас, — спешно извинилась Йорданка.
— Странно, обычно вы меня всегда замечаете.
Перед ней стоял Антуан, держа в руках ключи от машины и стаканчик кофе. Они не виделись неделю, и Йорданка думала, что ещё столько же его не увидит, но чтобы их встречала случилась настолько скоро и в таком месте...
— Что вы тут делаете?
— У меня к вам такой же вопрос, но так как я знаю, что вы работаете моделью, то он отпадает. — Антуан отпил кофе. — У меня тут работают знакомые, а я пришёл, так сказать... — Он осмотрел Йорданку сверху вниз, а потом снизу вверх. — Поддержать их.
— В весьма неожиданном месте у вас есть связи.
Антуан улыбнулся и посмотрел на подиум.
— Как ваши дела, самочувствие?
Йорданка мельком взглянула на него и отвернулась.
— Нормально. Поспать, правда, хотелось бы.
Доктор Мактаггарт негромко засмеялся, смотря на то, как гости рассаживаются по местам.
— А на меня вы обижаетесь?
На этот раз Йорданка не стала отворачиваться.
— Нет. Но я хотела бы вас кое о чём попросить.
Доктор Мактаггарт перевёл на неё взгляд, и теперь они смотрели друг другу в глаза.
— Будьте со мной честны. Во всём. Я считаю вас хорошим мужчиной. И тот вы, которого я увидела неделю назад на лекции, понравился мне сильнее, чем тот, каким вы обычно бываете.
Йорданка не отводила глаза, держа этот зрительный напор, но потом сдалась от того, с какой уверенностью он пожирал её взглядом и изучал растерянное лицо.
— Как скажете.
Йорданка снова посмотрела на него, Антуан, заметив её взгляд, улыбнулся. Йорданка, не выдержав заигрывающей улыбки, поджала губы и надулась от смеха. Глаза бегали из стороны в сторону, пока она пыталась не дрожать от жара, который охватил тело.
— Какую коллекцию вы будете показывать?
— А вот не скажу. — Йорданка подняла довольное лицо. — Смотрите внимательно и тогда узнаете.
Брови Антуана приподнялись, а подбородок упал на грудь.
— Как это понимать?
О, теперь он изображает растерянность.
— У женщин должны быть секреты. — Йорданка пожала плечами, кокетливо улыбнувшись.
— А если я не узнаю вас с макияжем и в наряде?
— Макияж вы сейчас видите, так что вряд ли спутаете меня с другой. Да и других таких длинноногих загорелых болгарок тут нет.
Йорданка потянулась к дверям, которые через коридор вели к забитой гримёрной. До начала оставалось сорок минут. Ванесса, Шарлотта и ещё две ассистентки, которых Йорданка видела впервые, собирали моделей из её потока. Среди них была и Карэн, с которой Йорданка не решилась поздороваться. Эттли на неё и не взглянула. Может, оно к лучшему? Меньше неловких моментов будет.
Костюмы в коллекции Роско и Ронни были из полупрозрачных материалов, тонких сияющих нитей, кристаллов, капель и телесных воздушных материалов — лишь Йорданка была в жемчуге. От заглянувших к ним братьев Родс, которые хотели проконтролировать подготовку моделей, Йорданка узнала, что наряды остальных девочек имитировали «водные» образы и лишь у неё был наряд богини, но несмотря на разные материалы, все костюмы были яркими, сияющими, внешне хрупкими, «жидкими» и подвижными, словно сделаны из настоящей воды. Одеждой их назвать сложно — это произведение искусства.
Когда дошла очередь до наряда Йорданки, Роско и Ронни сошлись во мнении, что надевать под жемчужный костюм телесное бельё несуразно. Во-первых, бусы некрасиво натянутся и бюстгальтер будет проглядывать сквозь них, а во-вторых, даже если прикрыть бельё волосами, то при движении локоны будут подпрыгивать и развиваться, оголяя то, что находится под костюмом. Было решено надеть его на голое тело. Йорданка снималась в разных образах и не видела ничего страшного в том, чтобы выйти на подиум без белья, если коллекция того требовала.
Миссис Макмиллан помогла облачиться в жемчужную кольчугу, застегнула тонкие молнии на топе с юбкой и поправила волосы, закрыв двумя прядями груди. Холодные бусины охладили горячую кожу, а дрожащее тело успокоилось под тяжестью семи килограммов искусственного стекла. За пять минут до начала Ронни зашёл к ней и пожелал удачи, взглянув ещё раз на полноценный образ. Возможно, в обществе любого другого человека сейчас ей было бы некомфортно, но по глазам Ронни Йорданка видела: он смотрит на неё не как мужчина, а как дизайнер, эстет и тот, кто любит женщину не как женщину, а как богиню, благодаря которой существует этот мир.