Оказавшись в темноте, она остановилась. Защитная маска спала с лица. Йорданка не отпускала грудь и сквозь прижатую к ней ладонь чувствовала, в каком сумасшедшем ритме бьётся сердце, и слышала, как в ушах кровь выбивает стаккато. Её затрясло, а тело похолодело от осознания того, как она только что опозорилась перед сотнями человек из мира моды.
За кулисы влетели братья Родс. В темноте их силуэты были практически неразличимы, но даже сквозь шок и панику Йорданка смогла различить истеричный крик Роско:
— Ты что натворила?!
[1] Супервизор (научный руководитель) — это специалист, который координирует работу подчинённых в научной деятельности.
Глава 5. Ты будешь нужна мне сильнее, чем я тебе
Показ не был сорван, но нервы Йорданки — да. После истерики Роско, который довёл её до слёз, она час не выходила из гримёрной и плакала на руках у Шарлотты и Синтии, которые пытались её успокоить. Менеджер проводила её домой, прямо до кровати, и приказала девочкам не трогать. Йорданка проспала сутки после истерики, а ближе к четырём часам следующего дня проснулась опухшей, грязной, потной и с жирной от макияжа кожей. Телефон был разряжен в ноль, но хотя бы настенные часы показывали время.
Йорданка села на постели, прижавшись спиной к стене и стянув с себя кофту на молнии, под которой кожа покрылась испариной и вспрела. Взяв с тумбочки зеркало, Йорданка ужаснулась, как отвратительно выглядела: размазанные по лицу засохшие слюни, комочки туши, сопли, соль от слёз... В сумочке, которая валялась на полу, остались салфетки. Йорданка стёрла с лица грязь и то, что осталось от макияжа. Опухшую кожу неприятно стянуло, и она стала очень сухой, но сил идти в ванную, чтобы увлажнить лицо и умыться, не было. Да и девочкам на глаза попадаться не хотелось.
Йорданка кинула на пол грязные салфетки и вытащила из тумбочки зарядку. На телефоне загорелась красная батарейка, которая начала заполняться энергией. Вслепую достав из сумки бутылку с водой, Йорданка жадно, аж до хруста пластика, выпила всё, что оставалось.
Телефон завибрировал. Посыпались уведомления. Йорданка сжала веки сильнее. Уведомления всё сыпались. Она не хотела отвечать, но понимала, что надо: это скорее всего по работе. Пересилив себя, Йорданка разблокировала телефон. Синтия написала три сообщения. Йорданка решила ответить в первую очередь ей, так как собственный менеджер пока что первый по важности человек.
Не успела она напечатать сообщение, как позвонил неизвестный номер. Йорданка решила не поддаваться эмоциям и не сбрасывать звонок. Если надо ответить за то, что произошло на показе, то она ответит. Вряд ли позвонить сейчас могут по другому поводу.
— Да, слушаю.
— Йорданка, это Ронни Родс. Не клади трубку.
Дыхание стало тише. Йорданка решила вести себя сдержанно и спокойно, насколько позволяло состояние после сна от истерики.
— Твой номер дала мне Синтия Хезелтайн. Я уже начал переживать, что у меня не получится связаться с тобой.
— Я спала. Устала очень.
Ронни ничего не ответил, но по его молчанию Йорданка поняла, что он осознал то, что она имела в виду.
— Я хочу перед тобой извиниться за своего брата. Роско импульсивный. Ты и без меня, думаю, это поняла. Я привык к его всплескам эмоций, и меня это не обижает, но других может ранить. Прости, пожалуйста. Нет смысла объяснять, что он сделал это не со зла, потому что даже если ты сильно на что-то раздосадован, ты должен контролировать эмоции. Это не давало моему брату повода на тебя кричать. Я ему так и сказал. В конце концов, самая главная ценность в мире — человек. Да, мы с Роско дизайнеры, но это вовсе не значит, что для нас одежда, пусть она будет сделана хоть из чистого жемчуга, дороже человека. Люди забудут во что ты была одета на показе, но они не забудут то, как ты себя несла и вела среди других. Пускай часть нашего костюма испортилась, ты большая молодец, что выдержала это и закрыла показ. Что бы ни произошло на подиуме, модель не должна терять уверенность, прятаться и останавливаться.
Йорданка молчала, пока Ронни говорил: не спеша, без заиканий или запинок. Его голос успокаивал и убеждал, что ничего страшного не произошло.
— Спасибо, Ронни. Мне приятно, что ты позвонил.
— Не за что. Это обычное человеческое отношение. Но я хочу рассказать кое-что ещё: когда мы с Роско пришли в себя, то осмотрели остатки костюма и пришли к выводу, что или тебя, или нас с братом могли саботировать.