— Дашь советы, как мне вести себя?
— Шутишь? Да это нам в твоём присутствии придётся слова подбирать! — искренне парировала Ева, окончательно расслабившись и отдавшись предчувствию грядущего.
— Что? — выпрямившись, спросил Мот и перевёл удивлённый взгляд на девушку.
— Знаешь, порой от твоего взгляда хочется выпрямиться, — переводя сказанное в шутку, весело рассмеялась Ева.
— Надо же… — немного растерянно прошептал Матвей и протянул любимой пальто, помогая надеть его, а потом вдруг пообещал: — Буду следить за собой и своим взглядом.
— Ещё чего! Ты ж у меня не в кулак свистишь, а на серьёзном направлении учишься. Будь собой! — подмигнув Ева упорхнула в тамбур, чтобы ждать парня не удушающем тепле квартиры.
Её ответ понравился Матвею, и он стряхнул с себя непривычное оцепенение и замешательство. Собой, так собой, в этом ему равных нет, а сегодня и быть не должно.
3. Третья встреча
Караоке-клуб с говорящим названием «Молодость» открылся с торца дома Матвея только в июле.
Соседи переживали, что спутником отдыха теперь будет извечный шум, но, видно, владельцы нового для района заведения вложились не только в профессиональную аппаратуру, но и в шумоизоляцию, похожую на акустическую студию; ни одного замечания за всё это время на них не поступало, словно клуб существовал в другом измерении, в какой-то момент став неприметным даже для жильцов дома.
Вот и Матвей, особо не следящий за массовыми развлечениями, название караоке вспомнил, лишь глянув на ярко-неоновую вывеску с приятным шрифтом: объёмными упругими буквами, олицетворяющими всесилие и ранимость молодости.
Ева замерла на пороге, её внимание привлекла мерцающая серебром надпись: «Только молодость получает больше, чем тратит».
— Парадоксально, да? — чуть обернувшись на заинтересованного парня, поддерживающего её за талию, спросила она. — Гульнём?
— Тряхнём стариной! — в тон ей ответил Матвей и, открыв кованную дверь, галантно пропустил Еву вперёд. — Мне медведь уши не оттоптал, но пару раз наступил, поэтому ты не жди от меня вокальных побед.
Девушка рассмеялась, получая заряд бодрости.
Светлый коридор с приглушёнными неоновыми подсветками вдоль плинтусов и потолочных карнизов вёл к девушке, которая, казалось, родилась с приветливой улыбкой, что приросла к её лицу.
На вид администратору было лет двадцать пять, она стояла за стойкой, больше напоминающей естественный сруб дерева — его могучего ствола, о чём-то ворковала с новыми посетителями, проверяла их бронь на желтовато-коричневых крафтовых листочках. Проворные пальцы её умело находили нужные фамилии и незаметно подзывали официантов, чтобы те сопроводили гостей до их столика.
— Добрый вечер, вы бронировали? — улыбчиво поздоровалась она с Матвеем и Евой, молниеносно переключив своё внимание на них.
— Здравствуйте, да. На имя Никита Насонов. — развязывая шарф, ответила ей Ева и осмотрела ту часть зала, что была видна с её места, словно кого-то искала.
— Вас уже ждут, проходите. Наш человек подскажет, где гардероб. — сверив названное имя со своей информацией, девушка пригласила пройти за официантом в фирменном, стилизованном под атмосферу клуба костюме: джинсы-клёш и футболка, искусно потёртая в нужных местах. Парень выглядел по моде 2000-х годов.
Матвей, просматривая фотографии клуба в интернете, отметил, что дизайнеры не гнались за современными трендами, наоборот, хотели показать, что молодость всегда остаётся эксцентричной, свежей и падкой до выстреливающих идей. И им удалось сохранить колорит её дерзости, мятежности — дух свободы, который трудно обуздать, но легко подкупить.
— Вот ваш столик, приятного отдыха! — проводив Матвея с Евой до пёстрой компании студентов-третьекурсников, официант ретировался, чтобы уже в следующее мгновение положить перед ними меню «Молодости».
— Наконец-то, Астахова! Мы всё ждём и ждём. — поднявшись для приветствия, отсалютовал блондин не только Еве, но и Матвею.
Самый рослый и подтянутый из их компании парень, в отличие от Мота, надел всё чёрное, словно хотел слиться с самой ночью, ведь именно она, как говорят, друг молодёжи.
Красив собой, он знал, какой эффект производила внешность на окружающих, потому не удивился интересу Матвея, который без зазрения совести рассматривал его. Ева не единожды описывала Никиту, но Мот не мог предположить, что природа нынче всё ещё куёт типаж, удачно сочетающий харизму Бельмондо и лоск Делона.