Вопросы расцветали в увлечённой поиском голове Матвея, словно на ускоренной киноленте, и он не отказывал себе в удовольствии посмаковать каждый из них.
— Всё хорошо? Куда смотришь? — отвлекая его от разглядывания другой, спросила Ева, она только заметила, что Мот выпал из обоймы и больше даже мало-мальски не поддерживает оживлённую беседу её приятелей.
Нет, не друзей. Так называть их она не спешила, но каждую встречу прикипала всё сильнее, особенно к чарующему магнетизму Никиты. Ева не поняла, почему Матвею Насонов предстал эдаким недалёким чудаком, разгильдяем, он ведь совсем не такой…
Тряхнув головой, чтобы прогнать ещё больших предателей, чем раньше, она надумала отложить эти мысли. Девушка всмотрелась в немного растерянное лицо Мота. Казалось, он не услышал её вопроса и сейчас силился предугадать ответ.
Ева решила помочь, повторив:
— Куда смотришь?
— Девушка показалась знакомой, — не привыкший юлить, недоговаривать или изворачиваться, честно поделился Матвей, всё ещё не отводя взгляд от затылка соседки.
— Девушка? — удивившись, словно Мот открыл новое лексическое значение давно известных слов, переспросила Ева и повернулась к парню всем корпусом, локтем задев край столешницы, но совершенно не почувствовав боли.
Заинтересовать Власова Матвея могла только незаурядная личность: с тайной, с загадкой — с подоплёкой к незабываемому столкновению. За время их знакомства Ева таких людей, способных увлечь её парня, встречала очень мало, в основном, они были старше, опытнее, мудрее.
И вдруг девушка?!
Ева осмотрела зал сканирующим, во всё проникающим взглядом, но не нашла примечательную, а Мот всё вглядывался куда-то в центр, до сих пор не вернув взгляд на самую верную координату — на свою девушку.
И Ева забеспокоилась.
3.2
Сердце, подскочившее от неопознанного страха, перемешанного с ревностью, быстро не успокоилось бы, но в дело вмешался случай и громкоголосый ведущий, неожиданно появившийся в центре зала:
— Добрый вечер, молодёжь! — раскатами грома прошёлся он по оживившимся гостям, словно они знали, что последует за многообещающим приветствием. — Сегодня у нас состоится тот самый, да-да, вы не ослышались, тот самый песенный баттл, который вы так любите! Пошумим?
Публика, разгоряченная не только тем самым коктейлем, но и чем-то покрепче, загремела, забурлила — пришла в экстаз.
Ева, трепетной ревностью следившая за Матвеем, с облегчением заметила, что гомон отвлёк его. Парень без суеты, почти нерасторопно оглядел сидящих рядом, чуть поодаль, лишь после поинтересовался у Никиты, что произошло.
— О, Мот. Сейчас будет шоу. Короче… — речь Насонова, полная сорняков и слов-паразитов, больно резала слух Матвея, но он терпеливо ждал объяснения, напоминая себе, что в школе будет сложнее. — Клуб выбирает тему, вкручивает участников из посетителей, а те потом баттлят между собой. За звания или за призы.
— Тему чего? — задал уточняющий вопрос Власов, не поняв сути соревнования.
— Конкурс на лучшее попадание в категории… — начала объяснять Ева, но её прервал ведущий.
— Для новоиспечённой молодёжи напомню правила. Общей темой сегодня будет «Любовь»… — сделав паузу, чтобы переждать всеобщее ликование и поддерживающий свист, он продолжил: — Но не простая, а прилагательная! То есть со своими именами прилагательными. Участникам сегодня выбирать категории, как раньше, мы не дадим, они будут общими для всех. Выиграет тот, кто удачнее соперников подберёт и споёт песню под высветившуюся категорию.
Ведущий показал на экран позади себя, а потом вернулся к самому приятному:
— Главным призом станет месяц бесплатных вечеров в нашем караоке-клубе! Как вам? Ставки достаточно высоки? — профессионально раззадоривая публику, взволнованно заканчивает мужчина.
Столики превращаются в настоящие трибуны: повсюду выкрики, словно впереди по меньшей мере бой римских гладиаторов.
— Вижу, вы взбудоражены, как и я. Что ж, кто готов закинуть взнос за участие? — пододвинув к микрофону копилку в форме пенька, спросил ведущий и потряс ею, чтобы звон монет стрелой азарта облетел всех гостей.