Матвей обратил внимание на ноги мужчины, оказалось, его стремительность имеет объяснение — ведущий катался на роликовых коньках и весьма виртуозно справлялся со всеми изгибами молодого зала. Ему было чуть за тридцать, но песню прошлого века он узнал на слух, не обращаясь за подмогой к интернету.
— Как дела, Никит? Как тебе наша «Молодость»?
— Всё отлично, настроен на победу. Мне нравится у вас, «Молодость» прекрасна! — улыбаясь и наслаждаясь моментом маленькой славы, с радостью поделился Насонов, ему внимание тоже было по плечу, словно рождён под софитами.
— Мне нравится, что тебе нравится! — хлопнув парня по плечу, ведущий укатил к экрану, ведь зазвучали первые ноты следующей композиции: — А мы продолжаем! Какую песню вспомнила Динара?
— И была непоправимою
Эта беда,
Что с подругою не встретится
Он никогда.
Лебедь вновь поднялся к облаку,
Песню прервал.
И, сложив бесстрашно крылья,
На землю упал.
Пауза, которая плавно перетекла в минорную мелодию, и голос хрустальный, словно горный родниковый зов ударили наотмашь. Разбил сердца, как охотник, выстреливший по лебедям. Он то смолкал, то приговаривал помнить, как хрупка жизнь, как сильная любовь. Голос совсем затих, слышно было дыхание рядом сидящего, и никто не хотел нарушать громкое безмолвие.
Матвей закрыл глаза и наслаждался пением, а после — молчанием. Он знал, эффект будет именно таким сильным, обезоруживающим.
— Я… ребята, вы невероятные, какой выбор! — песня смолкла и лишь спустя какое-то время проговорил ведущий, тщательно подбирая слова, чтобы совладать с эмоциями. — Боже, у меня мама всегда плачет под «Лебединую верность», что вы творите! Динара, почему выбор пал на эту песню?
Он успел подъехать к девушке, но она решила ответить в свой микрофон:
— Любимая песня дорогого мне человека. — хриплым шёпотом сказала Динара и села в кресло, давая понять, большего от неё можно не ждать: всем, чем посчитала нужным, поделилась, негласными правилами интервью пренебрегать не стала.
— Прекрасный выбор! — под звуки нарождающейся песни, произнёс ведущий и отъехал, переключившись на другую участницу: — Чем побьёт сильные заявки на победу Виктория?
— Я к нему поднимусь в небо
Я за ним упаду в пропасть
Я за ним, извини — гордость
Я за ним одним, я к нему одному…
Начав с припева и продолжив вторым куплетом, девушка перестаралась, не попав в ноты Дубцовой и её гимна неразделённой любви, допела она на обескураживающем упорстве, некоторые зрители, не стыдясь, закрывали уши, другие — лишь переглядывались, «обсуждая» с друзьями, за кого будут голосовать.
— Виктория, ты — молодец! — похвалил ведущий, явно польстив способностям девушки либо одобрив её выбор, ведь, умей она петь, он заиграл совсем другими красками, песня сильная, хотя её можно было бы и в другую категорию отдать. — Любишь петь? Нравится лирика Ирины Дубцовой?
— Д-да, немного… — переживая за реакцию окружающих, стушевалась Вика и убрала руку ведущего с микрофоном от себя, чтобы он не вздумал разузнать что-то ещё.
Следующие конкурсанты выбирали Лепса, Гагарину, Носкова, Mona, HOMIE, Bahh Tee. Некоторые путали самоотверженную любовь с неразделённой, безответной, несчастной, на что сердито указывал ведущий, грозясь отминусовать им своим голосом.
— Первый раунд завершён! Объявляю голосование, возьмите свои планшеты и выберите того исполнителя, чей выбор, чьё исполнение ударило вас разрядом молнии, пробило на самые сильные эмоции, подогрело кровь! — скомандовал мужчина, показывая своим примером, как и куда нужно нажать, чтобы отдать свой голос за конкурсанта, тронувшего сердце.
Никита припал грудью на стол, чтобы дотянуться голосом до всех, сидящих рядом:
— Давайте проголосуем за Динару?
— Что? — опешив, переспросила Ева и нахмурилась, это рушила её слаженно-выстроенный план, что она не терпела, поэтому считала вправе вступить в дискуссию: — За неё и так проголосуют. Предлагаю отдать голос нашего столика тебе! Да и не только в этот раунд. Мы пришли за твоей победой!