После первого раунда никто из конкурсантов не выбыл, все представили на суд зрителей и приятное исполнение, и щепетильный отбор. Но во втором туре ведущий сам отсеял двух, не попавших в категорию, пожурив их, ведь загодя предупредил о своей строгой неподкупности и абсолютной нелояльности.
Молодость же категорична, ультимативна, отчего ему, мужчине «слегка за тридцать», не быть таким же?
Выиграл, по мнению зрителей, Никита, покорив почти восточным исполнением. Но отрыв у Динары был ничтожным, поэтому в общем зачёте она лидировала.
— Вас остаётся всё меньше, публика — всё требовательнее. А я — искушённее. И виной тому являетесь вы, удивительные, талантливые, эрудированные участники баттла! Начинаем третий раунд. Он пройдёт под знаменем… Барабанная дробь! — вытягивая аплодисменты, оживляя чуть заскучавший зал, заголосил ведущий. — Под знаменем «Всепобеждающей любви»! Время!
И только он озвучил команду, как из динамиков полилась «Вечная любовь» Дениса Майданова, мужчина прокрутился, чтобы увидеть, кто же оказался бесподобно прытким и быстрым, словно давно ждал известных аккордов, и без труда заметил микрофон в руках Динары.
— Если погаснут далекие звезды,
Высохнет весь мировой океан,
Если спасать этот мир будет поздно:
Он через час превратится в туман.
Даже уже в раскаленной пустыне,
В той, что когда-то, мы звали земля,
Знаю, что сердце твое не остынет,
Я буду знать, что ты любишь меня.
Девчонка, спевшая балладу о потерянной любви, гимн о самоотверженной, вдруг словно речитативом напевала о ней — обнимающей кроной, побеждающей предательство, переживающей апокалипсис. Горящей, но не сгорающей! Теперь Динаре подпевали все. Соревноваться с ней было бессмысленно. Ева становилась всё хмурнее, Никита — влюблённее, глаза его блестели, словно фары аварийки в темноте ночи.
Матвей… Он наслаждался пением, как ценитель, как покорённый красотой.
[1] Севак Тигранович Ханагян — армянский и российский певец и автор песен. Представил Армению на конкурсе Евровидение 2018. В главе речь о его песне «Жди меня там».
3.5
Приглушённая музыка теребила динамики и отзывалась на перескоки цветного света, кочующего от кресел к диванам. Зал стал замороженным: звуки, запахи не растворились, но отняли у людей соревновательную оживлённость, поглотили её, взамен оставив притаившуюся интригу.
И напряжение было оправданным: в лидеры по итогам заключительного раунда «романтичной» любви выбились сразу трое, а ведущему удалось сохранить кураж до последнего аккорда, он не стал навешивать победу раньше времени и показал настоящий профессионализм в общении со всеми конкурсантами.
Динара, не проигравшая этапы о трагичной, безответной, навязчивой любви, неожиданно сдала, когда петь нужно было о сентиментальной, юношеской, всепобеждающей. Минорные лиричные стали её козырем, они всегда попадали по смыслу, но не в настроение публики.
А зрители выбирали сердцем.
Перед последним раундом стало жарко настолько, что «Молодость» решила угостить всех безалкогольными коктейлями со льдом.
Ева хотела выбрать на двоих, чтобы хоть как-то отвлечься от песенного баттла, её по-прежнему нервировала незнакомая девчонка, захватившее всеобщее внимание и обожание, тайные вздохи одногруппников не остались незамеченными, ведь они уже не стеснялись голосовать за Динару, а не Никиту.
Единственным, кто оставался верным — с ней и на её стороны — Матвей. Да, он, как и все, был поглощён и голосом, и исполнением, и зыбуче-манящей энергетикой, но Власов всегда выбирал Еву, а его надёжные крепкие объятия не ослабли ни на мгновение.
Многие жизнь готовы отдать за такую монументальность и прочность, но Астаховой всё чего-то не хватало: хотелось другого внимания, всего лишь петь так, чтобы и её боготворили даже незнакомцы.
— О чём задумалась? — в паузу, что накаляла напряжение, спросил Мот, чуть наклонившись и пощекотав кончиком носа шею девушки.
— Стало скучно, ясно, кто победит, — вновь отсрочив искренность, шёпотом проговорила Ева и отстранилась.
— Можем сбежать. Хочешь? — верно истолковав посыл, если б он был правдивым, предложил Матвей. Ему как домоседу был знаком одолевающий шум толпы, перерастающий в апатию, он знал, как восстановить силы и выжатые эмоции после бытности в людных местах.