— Нет, всё хорошо, не будем смущать моих. Не поймут, почему мы ушли в разгар веселья! — живо откликнувшись, выдала Ева пластмассовую улыбку и, чтобы развеять подозрения чересчур проницательного парня, сама чмокнула его в щёку.
У неё всё идеально: золотые сессии, успешные практики, хвалебные отзывы преподавателей, процветающий паблик, самый лучший — понимающий, верный, правильный — парень на свете. Всё идеально!
А сердце…
Ничего, побунтует и одумается, голова ему поможет, приведёт в чувства, к чему желать катакомб подземелья, когда можно парить в облаках!
Кивнув, Мот принял ответ и нажал на кнопку вызова официанта, надумал заказать что-нибудь существеннее пиццы, наверное, Ева успела проголодаться, она ведь никогда не скажет. Рассекая замеревшее пространство, подъехал парнишка лет двадцати.
В рваных приспущенным на бёдра джинсах, ярко-зелёной футболке с кричащей надписью «Не поддаёмся спокойствию, сохраняем панику!», с наушниками, болтающимися на шее, он выглядел ещё моложе, но вписывался в общую атмосферу, словно сам её и создал. Официант быстро и умело спросил о желаемом, благо не пришлось читать по губам из-за громкой музыки, и уехал передавать задание кухне.
Ведущий, притихший для подведения итогов песенного баттла, наконец заголосил:
— Сегодня мы вспомнили, какая она — Любовь! Не миг, а мгновение. Спели о неутолённой, безнадёжной, безусловной и страстной. Порыдали вместе с Ваенгой, Лепсом и даже Анной Герман. Окунулись в молодость, которая во все века и времена сражается, бунтует — искрит. Сейчас я готов назвать победителя нашего мегакрутого конкурса! Кто же получит месяц бесплатных вечеров в нашем караоке-клубе?
Снова тишина, но не заминка, а драматичная пауза, будоражащая и без того вскипевшее терпение. Все ждали победы — яркого и захватывающего финиша.
— Побеждает… — вернувшись в эфир, прокричал мужчина. — Ди-на-ра!
Экран ещё не успел проявить диаграмму голосов до всем видной яркости, а зал облегчённо вздохнул, как-то единогласно и солидарно согласившись на не безоговорочную, но заслуженную победу девчонки.
Даже те, кто голосовал за других — знакомых ли, приглянувшихся ли, кому не понравилась хладнокровная уверенность Динары, не могли отрицать, что попали в капкан её дара, ведь пела она душевнее всех.
— Вот она, наша маленькая красотка! — подъехав к столику победительницы, ведущий подал ей руку и в следующий миг потянул на себя, чтобы показать её скандирующей публике, обласкать триумфом, смутить непробиваемую железную кнопку.
Со стороны могло показаться, что Динара отнеслась к выигрышу буднично, кивнула пару раз в знак благодарности и всё.
Но Матвей заметил: победа словно гнетёт её, она и рада бы проиграть, но подыгрывать и угождать незаслуженному не привыкла. Была похожа на спортсмена, которым пришёл первым из-за ошибки соперника и считает себя не в полной мере победившим.
Взгляд девушка не отводила, но смотрела в одну точку, пойманную в плен, отказалась от интервью, скупо поблагодарив всех доверивших свой голос.
Ведущего понурость победительницы мало устроила, и он выпросил у неё песню на бис, отталкивающая суровость школьницы его не проняла.
— Ещё и выкобенивается! — фыркнув, прокомментировала Ева, но, поймав удивлённо-встревоженный взгляд Матвея, чуть смягчилась и неожиданно призналась: — То есть упрямиться… Не могу я в последнее время радоваться чужим победам. Извини!
Мот мягкой отзывчивостью улыбнулся и притянул девушку ещё ближе. У каждого бывает хандра, точка стагнации, когда хочется сесть на берегу и ждать труп проплывающего врага, даже если это твоё собственное «Я». Власов умел понять, а главное вовремя затушить недовольство и разочарование собой. Еве и правда стало полегче. Но запела Динара…
Лицо девчонки, не выражавшее ничего при объявлении победы, вдруг даже не преобразилось, а поменялось: стало взросло-опечаленным, вдумчивым, но вместе с тем…благодарным.