Наспех перекусив, собрав портмоне, одевшись в привычную классику, он отправился в знаменитую триста пятую аудиторию — самую дальнюю, самую уютную, самую старинную. Первокурсников пугали, что поселившийся в ней Горюнов Пётр Алексеевич, на экзамене превратится в реального Горыныча.
Ох уж эти легендарные преподаватели, которых запоминаешь на всю жизнь: сначала побаиваешься, затем присматриваешься, а после влюбляешься безвозвратно. Матвей обязательно станет таким же!
Поэтому он прибавил ходу, обогнал торопящихся однокурсников и зашёл в аудиторию за две минуты до начала лекции. Пётр Алексеевич уже был на месте, казалось, он запоминает, кто во сколько пришёл, ведь его цепкий взгляд блуждал по усыпанному амфитеатру, а не вчитывался в конспект, который неизменно лежал на трибуне.
— «Точность — вежливость королей и долг всех добрых людей». Доброе утро, уважаемые студенты. Начнём. — ровно в восемь по аудитории пролетел голос преподавателя.
Все выпрямились, посерьёзнели, перевоплотились в самых внимательных и отзывчивых.
— Фредерик Перлз писал, что «переживание настоящего — единственно возможный реальный опыт, условие удовлетворённости и полноты жизни». Кто мы такие, чтобы не согласиться. Сегодня сделаем высказывание это тезисом лекции и попробуем рассмотреть патологии мышления через его призму.
Бархатный, словно у старого сказочника, голос заинтересовал. Пётр Алексеевич умел удивлять и шокировать и, хоть нередко сетовал на то, как рано ввели курс клинической психологии, всё равно преподавал его на таком высоком уровне, что уйти глупым никто не мог.
Матвей почувствовал, как в кармане завибрировал телефон, но отвлечься было бы преступлением. Если бы он тогда знал, что ему написали и как было важно отправителю получить ответ именно в ту злосчастную секунду.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов