– Мой брат не псих.
Доктор Хейз поморщился.
– Нет, но ситуация у него непростая. В научной литературе есть упоминания о том, что синдром Капгра может развиться в результате закрытой черепно-мозговой травмы, хоть и очень редко. Повреждения должны затронуть определенные отделы мозга, причем несколько разом… Задокументирована всего пара случаев. Ваш брат, насколько мне известно, – первый пациент, приобретший синдром Капгра в результате аварии.
– То есть один и тот же симптом могут вызвать две совершенно разные причины? Как это возможно?
– На данный момент ответа у меня нет. Возможно, дело не только в синдроме.
Есть множество способов отрицать кровное родство.
– Почему он меня не узнает?
– Насколько я могу судить, его представление о вас не вяжется с реальностью. Он знает, что у него есть сестра. Многое о ней помнит. Знает, что вы похожи на нее, ведете себя, как она, и одеваетесь так же. Он просто не считает, что вы – его сестра.
– Он узнал друзей. Узнает вас. Как он может вспоминать незнакомцев, но не…
– В большинстве случаев пациенты с синдромом Капгра перестают узнавать именно близких людей. Мать или отца. Супруга или супругу. Та часть мозга, что отвечает за распознавание лиц, у него не повреждена. С памятью у него тоже все в порядке. Проблема в отделе, отвечающем за обработку эмоциональных реакций.
– То есть я не кажусь ему сестрой? И кого он во мне видит?
– Видит он то же, что и всегда, – вас. Только… ощущения не те, вот он и не верит. У него повреждены волокна, которые отвечали за чувства к близким.
– То есть я у него не вызываю эмоционального отклика? И поэтому он решил?..
Доктор Хейз удрученно кивнул.
– Но его мозг, его… мышление в порядке, так? Других последствий не будет? Если проблема только в синдроме, то я уверена, что…
Доктор поднял ладонь:
– Последствия травм головы – одна сплошная неопределенность.
– Какой курс лечения вы предлагаете?
– Пока понаблюдаем, посмотрим, как будут развиваться события. Вдруг возникнут другие проблемы. Вторичные нарушения. Памяти, когнитивных процессов, восприятия. Иногда симптомы Капгра отступают со временем. Лучшая стратегия – это ждать и проводить тесты.
Две недели спустя он повторил последнюю фразу.
Карин не верила, что у Марка какой-то там синдром. Его мозг просто пытался упорядочить хаос, наведенный травмой. С каждым днем он все больше становился собой. Немного терпения – и все рассеется. Марк воскрес из мертвых, а от плевой напасти-синдрома и подавно оправится. Карин – это Карин; Марк моментально это поймет, когда в голове все прояснится. Она не стала сокрушаться, последовала совету реабилитологов и не торопила события. Занималась с Марком, стараясь его не перенапрягать. Ходила с ним в кафетерий на первом этаже. Отвечала на странные вопросы. Приносила любимые журналы о модификации грузовиков. Подтверждала и дополняла приходящие воспоминания, рассказывая о семье в общих чертах. И в то же время притворялась, что мало что о нем знает. Иначе он сразу же бесился.
Однажды Марк спросил:
– Можешь хотя бы узнать, как там моя собака?
Она пообещала проведать животное.
– И умоляю, приведи уже мою сестру, а? Ей, наверное, даже никто не сообщил о случившемся.
К тому времени Карин усвоила, что в ответ надо промолчать.
Перед Марком она держалась. А ночью, в объятьях Дэниела, поддавалась самым глубоким страхам.
– Я уволилась с работы. Вернулась в город, из которого всегда хотела сбежать, живу в доме брата, спускаю сбережения. Неделями сижу, читаю книжки для детей, потому что больше никак не могу помочь. А он заявляет, что я – это не я. Наверное, он меня так наказывает.
Дэниел кивнул и заключил ее ладони в свои. Если ему нечего было сказать, он молчал. Карин это нравилось.
– Все ведь было так хорошо. Он встал на ноги. А ведь в начале даже глаз не мог открыть. И вот опять такой ужас. За что? Почему я не могу просто смириться, переждать сложный период?
Он поглаживал бугорки ее позвоночника, вытягивая из тела напряжение.
– Не выматывай себя, – сказал он. – Ты ему нужна, без тебя он не справится.
– Если бы. Глядит на меня так, словно я чужая. Мне каждый раз больно. Если бы только… Вот бы он сказал, что ему нужно.
– Прятаться – естественно, – сказал Дэниел. – Птицы на все готовы, лишь бы не показать слабости.
Телом Марк управлял, как начинающий водитель. То носился по отделению со скоростью света, то спотыкался на каждой трещинке в линолеуме. То решал все задачки, придуманные терапевтами, то забывал, как правильно жевать, и постоянно прикусывал язык.