– Ага, – задумчиво произнесла она. Подразумевая, что он и так уже ей сильно помог и не хотелось быть у него в еще большем долгу. Если к деньгам матери добавится небольшой доход за неполный рабочий день, она сможет поправить свое положение. Только вот сложно было избавиться от надежды, что Марк скоро поправится и она вернется к прежней работе – к той Карин, которую она собственноручно создала с нуля.
Никакие собранные средства не покроют счета, которые на нее свалятся, если страховая компания откажется от дальнейшей оплаты лечения. Когда от постоянных страховых запросов и консультаций с врачами начали сдавать нервы, Карин обратилась к Барбаре Гиллеспи. Карин так часто перехватывала санитарку, лишь бы переговорить и снять камень с души, что боялась, что вскоре Барбара начнет ее избегать, только завидев издалека в коридоре. Но женщина обладала неисчерпаемым терпением. Она выслушала опасения Карин и сочувственно хмыкнула на жалобы на бюрократию центра.
– Между нами: медицина – это бизнес, подчиняющийся законам рынка. Такой же, как и автосалон подержанных автомобилей.
– Только себя больницы не афишируют и не рекламируют. А вот салоны поддержанных машин никакое другое заведение из себя не строят, честно говорят, что предлагают.
– В этом я с тобой согласна, – отозвалась Барбара. – Только начальству моему не говори, а то в итоге сама в продавцах окажусь.
– Тебя никогда не уволят, Барбара. Ты им нужна.
Женщина отмахнулась от комплимента.
– Нет незаменимых людей. – Плавное движение запястья казалось образцовым и изящным. К подобной манере Карин стремилась последние пятнадцать лет. – Я всего лишь выполняю свою работу.
– Но для тебя это не просто работа. Я за тобой наблюдаю. Он испытывает тебя.
– Неправда. Испытывают, наоборот, тебя.
Любезные возражения только подогревали восхищение Карин. Она поинтересовалась у Барбары, были ли у нее за годы работы похожие случаи – положительный прецедент будет как никогда кстати. Но Барбара отказалась говорить о прошлых пациентах и обсуждала только Марка, как будто больше ни за кем и не ухаживала. Карин расстроила чрезмерная тактичность. Ей нужна была сторонница – человек, которому можно довериться и получить сочувствие. Человек, который напоминал бы ей, что она – Карин. Человек, который убеждал бы ее, что усилия не напрасны.
Но Барбара не теряла профессионализма и все разговоры сводила к Марку.
– Хотела бы я побольше знать о том, что ему нравит-
ся. Упаковка говядины. Персонализация автомобилей. Правда, боюсь, я в этом мало что смыслю. Такие темы затрагивает – я только удивляться успеваю. Вчера, например, спросил, что я думаю о войне.
Карин почувствовала укол ревности.
– Какой конкретно?
Барбара поморщилась.
– Самой последней. Он увлечен Афганистаном. Сколько людей, перенесших травму, сразу же начинают интересоваться событиями внешнего мира?
– Марку интересен Афганистан?
– Он на редкость сообразительный молодой человек.
В настойчиво сказанной фразе Карин услышала осуждение.
– Видела бы ты его… раньше.
Барбара сдержанно и согласно кивнула – ее фирменный жест.
– А что было раньше?
– Марк тем еще кадром был, особенно в детстве. Очень чувствительным. Но временами вскипал, в основном, когда его доводили мать с отцом. А потом связался не с той компанией. И все же был милым парнем. Искренне добрым.
– Но он и сейчас такой. Просто милейший молодой человек! Когда стабилен.
– Нет, он сейчас совсем на себя не похож. Марк никогда не был таким жестоким и глупым. А еще теперь он постоянно злится.
– Он напуган. Как и ты, полагаю. Будь я на твоем месте, вряд ли бы справилась.
Карин была готова раствориться в женщине, отдаться в ее власть, позволить Барбаре заботиться о ней так же, как она заботилась о Марке.
– Он бы тебе понравился, – сказала она. – Он за всеми присматривал.
– Он мне и сейчас нравится, – произнесла Барбара. – Такой, какой есть.
Карин затопило стыдом.
К маю она чуть не лезла на стену.
– Врачи никак ему не помогают, – сказала она Дэниелу.
– Ты же говорила, они целыми днями с ним занимаются.
– Только вид делают. Всякую ерунду придумывают. Дэниел. Как думаешь, может, его стоит перевести в другое учреждение?
Он выставил ладонь, как бы говоря «куда?».
– Ты же сказала, что та женщина, Барбара, о нем хорошо заботится.
– Вот уж точно. Будь Барбара лечащим врачом Марка, он давно бы выздоровел. Ну заставляют его врачи завязывать шнурки самостоятельно, как это ему поможет?